Это, конечно, еще более затруднило ему возможность общения с племянником, который глубоко разочаровал его своим отступничеством и показал себя недостойным наследником. Ломеллино, которому было уже сильно за шестьдесят, теперь абсолютно ничто не удерживало в Галате.
Когда пришло известие о том, что его заместитель, чей приезд ожидался еще до начала осады, уже добрался до Хиоса, Ломеллино покинул Галату. Встретившись со своим преемником на Хиосе в конце сентября и введя его в курс дел, он сел на корабль, возвращающийся домой в Геную.
Точных сведений о том, что было с ним после, не сохранилось. Однако сохранилось весьма длинное письмо, написанное им его младшему брату во время пребывания на Хиосе. В нем Ломеллино рассказывает об осаде, как ее видели жители Галаты, о сложном положении, в котором оказались генуэзские поселенцы, и том упорстве, с которым колонисты делали все возможное, чтобы помочь Константинополю. Однако Ломеллино пришел к заключению, что в конце концов и он сам, и другие жители Галаты, и страны Западной Европы — все недооценили Мехмеда II, а теперь расплачиваются за это.
Не прошло и двух лет, как оказалось, что жертва, принесенная православными сербскими солдатами, сражавшимися вместе с турками, была напрасной. В «благодарность» за полторы тысячи всадников, присланных Сербией в ответ на его требования, султан в 1455 году захватил Сербию. Михайлович, служивший в то время в южном городе Ново-Брдо, был захвачен в плен наступающими османскими войсками. Вместе с двумя младшими братьями он был отправлен служить в турецком полку в Малую Азию. Не видя другого способа выжить, Михайлович перешел в ислам и стал янычаром. Ему было всего двадцать пять лет.
Такой командир, несомненно, оказался весьма полезен Он оставался в отряде янычаров восемь лет. За это время османская армия, увлеченная стремительностью своей победы над Константинополем, проводила в жизнь захватническую политику Мехмеда с невероятным упорством. Михайлович провел эти дни, сражаясь в составе передовых частей турецкой армии.
В 1463 году во время сражения в Боснии он и его полк попали в окружение превосходящих сил венгерского короля Матьяша Корвинуса, единственного высокопочитаемого христианского военачальника из всех, сражавшихся против турок. Увидев в этом прекрасную возможность вернуть себе свободу, Михайлович немедленно сдался венграм. В том же году он перешел обратно в христианство.
Михайлович продолжал вести жизнь солдата. Не имея возможности вернуться в свое порабощенное отечество, он присоединился к венгерской армии в ответ на настоятельную просьбу. Вместе с венграми он принимал участие в различных сражениях на территории Венгрии, Боснии, Моравии и Польши. По-видимому, сербский командир написал свои воспоминания, живя в Польше в период между 1490 и 1498 годами. К этому времени когда-то молодому сербскому кавалеристу было уже более шестидесяти лет. Словно намекая на необычность его жизненной истории, эта работа стала известна под названием «Записки янычара».
Нередко бывает так, что некий поворотный момент, некое судьбоносное событие полностью меняют восприятие какой-то личности. Мехмед II, которого считали незрелым и одержимым нездоровым честолюбием, о котором думали, что ему повезет, если он сможет хотя бы сохранить территории, захваченные его отцом, стал героем поколения.
Джакомо де Лангуски, служивший заместителем Марчелло во время восьмимесячных переговоров с молодым победителем о восстановлении отношений между Османской империей и Венецией, записал следующие впечатления: «Султану Мехмеду двадцать два года, он хорошо сложен и ростом выше среднего. Он воспитан как воин, его обращение скорее властное, чем сердечное. Владыка редко улыбается. Он рассудителен и свободен от каких-либо ослепляющих предрассудков. Приняв какой-либо план действий, султан следует ему полностью, делая это с большой смелостью.
Он стремится к славе Александра Великого. Каждый день Чириако д’Анкона и другой итальянец по его приказанию читают ему из римской истории. Он любит Геродота, Ливия, Курция и т. д., жизнеописания пап, критические биографии императоров, повести о королях Франции и Ломбардии. Султан говорит по-турецки, по-арабски, по-гречески и по-славянски, он весьма сведущ в географии Италии. У него есть цветная карта Европы, на которой указаны границы государств, а также места, где жил Эней, резиденция папы, расположение императорских дворцов.
Его жажда власти необычайна. Султан выказывает величайший интерес к географии и военному делу. На время наших переговоров он очень искусно задавал наводящие вопросы.