Мартиненго провел на Крите долгое время и знал, что султан был, как никогда, решительно настроен уничтожить иоаннитов. Он также знал, что Венецианская республика ясно выразила свое намерение сохранить нейтралитет в конфликте между турками и рыцарями. Губернатор Крита по приказу правительства отказал рыцарям в просьбе предоставить наемников и закупить на острове провиант. Поскольку Мартиненго служил в венецианской армии, принять приглашение ордена означало посмеяться над политикой государства. Он знал, что Венецианская республика ставила собственные интересы превыше всего. Если бы Мартиненго обратился за официальным разрешением, губернатор наверняка отказал бы ему; в то же время не существовало особых распоряжений о том, что инженерам-фортификаторам, имевшим венецианское гражданство, запрещалось оказывать содействие ордену Святого Иоанна. Предложение участвовать в обороне Родоса, которой, казалось, было предначертано превратиться в осаду, задело его профессиональную гордость.
Венецианские инженеры независимо от того, что они создавали — укрепления или корабли, не считали свою работу завершенной, когда были окончены этапы проектирования и строительства. Инженер, проектировавший корабль, отправлялся на построенном им судне в бой и брал на себя полную ответственность за ремонт корабля в пути до и после битвы. Точно так же навыки и умения фортификатора больше всего были востребованы во время осады. Решения, за доли секунды принятые инженером, могли повернуть ход битвы.
Мартиненго не проектировал укрепления на Родосе. Однако инженер, нанятый орденом за три года до этого для проведения крупномасштабной перепланировки, также был гражданином Венеции — делла Скала. Он полностью перестроил защитные сооружениями они считались самыми надежными в Восточном Средиземноморье. Эти укрепления должны были очень скоро перейти в руки Мартиненго. Он только что вступил в период полного расцвета сил, и предложение Великого магистра очень привлекло его.
Кажется, уникальная приманка молодого рыцаря в конце концов сделала свое дело. Мартиненго сказал Ла Валетту, что у него нет другого выхода, кроме как покинуть Крит. Он намеревался дезертировать из венецианских войск. Ла Валетт кивнул, как будто он предвидел эту возможность, и сказал:
— В Канейском заливе вас будет поджидать корабль. Вам нужно добраться до него на какой-нибудь лодке.
Мартиненго ответил, что он мог бы отправиться на лодке из Канейской гавани под предлогом осмотра сооружений на острове Грамбуза. Он решил, что было бы неплохо взять с собой двух помощников, чтобы скрыть свой побег и чтобы они помогали ему выполнять задания на Родосе. Этот план был осуществлен примерно через два месяца. Мартиненго провел много бессонных ночей, переживая, что его замысел может быть раскрыт. Даже если ему удастся бежать, венецианское правительство наверняка будет преследовать его.
В назначенный день Антонио встретился с Мартиненго и двумя его помощниками на генуэзском корабле. Как только стало ясно, что опасность миновала, Мартиненго проспал двое суток, восстанавливая силы после умственного перенапряжения. Однако было то, чего инженер не знал: вскоре после того, как он со своими помощниками оказался на борту генуэзского корабля, из крепости в Канее на восток с гонцом было отправлено сообщение. Получив его, губернатор Крита послал донесение в Венецию.
Секретное донесение от губернатора было адресовано главе Совета Десяти Венецианской республики. В нем говорилось: «Фортификатор Габриэле Тадино из Мартиненго успешно совершил побег».
Продуманный план
Выживание Венеции зависело от торговли с другими государствами. Если бы в остальных государствах дело обстояло так же, то международные отношения можно было бы регулировать только с помощью торговли. Однако в действительности все обстояло не так просто. Государства, занимавшие большую территорию, в случае необходимости могли быть самодостаточными, и поэтому им было трудно понять зависимость Венеции от торговли. Так как венецианцы не испытывали угрызений совести, развивая экономические связи с приверженцами других религий, их часто считали беспринципными. Подобная критика была до некоторой степени оправданна, так как мусульмане совершенно ясно дали понять, что собираются вторгнуться в христианские земли. Венеция, таким образом, помогала врагу.
Кроме того, в начале XVI века силу в Западной Европе решительным образом набирали крупные государства, такие как Франция и Испания. Для того чтобы выжить в новой международной обстановке, Венеции нужно было строить свои отношения с другими странами очень осторожно. Ее существование во многом зависело от успехов дипломатии.