За участок в 200 метров от ворот д’Амбуаз до форта Святого Георгия отвечали немецкие рыцари. Этот участок был намного короче территории, занимаемой французами. Разница зависела не от количества людей в этих двух «нациях». Выходившая к морю низменная часть, которую защищали французы, не подходила для нападения, она не подвергалась атакам на протяжении двух веков, прошедших с момента основания крепости на Родосе. Напротив, территория, простирающаяся от ворот д’Амбуаз, представляла собой гористую местность и поэтому была более подвержена нападениям врага.
У ворот д’Амбуаз очертания укреплений менялись; это не ускользнуло даже от неопытного взгляда Антонио. На участке перед воротами ров, окружающий внешние сооружения, был узким, а внутренние стены высоко поднимались над ним. Если бы враг собрался атаковать в этой части, то с высоты зубцов стены нападающие показались бы очень маленькими. Одной из целей возведения оплота было запугать тех, кто подойдет близко, и эта часть укреплений, завершавшаяся дворцом Великого магистра, успешно справлялась с этой задачей. Особенный страх стены внушали тем, кто приближался с моря.
Начиная от ворот д’Амбуаз, внешний вид стен постепенно менялся. Они оставались высокими, но в бруствере появлялись казематы. Эти помещения подходили для лучников или арбалетчиков, но были недостаточно вместительными для пушек. Располагаясь на высоте всего четырех метров, они имели весьма тонкие стены. Ров здесь был глубоким и широким. Через него был перекинут каменный мост, поддерживаемый тремя арками.
Форт Святого Георгия присоединялся к крепостной стене и напоминал восьмиугольник, поделенный пополам. Он находился посредине длинной стены, шедшей почти по прямой линии к югу. За трехсотметровый участок, тянувшийся от этого массивного выступа к Испанскому (Арагонскому) форту, отвечали рыцари из Оверни. Здесь стена была больше десяти метров в ширину, но значительно ниже. Казематы в бруствере тут увеличивались, что позволяло разместить в них легкие пушки. Из стены выступал еще один форт, который вместе с Испанским позволял отбивать врага как с передовых позиций, так и с обеих сторон.
Часть стены длиной в 200 метров между Испанским фортом и Английским находилась под защитой арагонских рыцарей. Ширина рва на этом участке достигала 100 метров, и из него поднималась толстая внешняя стена. Она соединялась с Английским фортом, облегчая доставку подкрепления.
Английские рыцари отвечали за четырехсотметровый участок, тянувшийся почти по прямой линии от Английского форта до форта Коскину. Ров здесь тоже имел около 100 метров в ширину, и в нем была расположена вторая защитная стена. Хотя на этом участке сооружения укреплялись внешней стеной, они были намного более незащищенными, чем внутренняя стена, охраняемая арагонскими рыцарями; ни Английский форт, ни форт Коскину не могли оказать содействие в защите этих 400 метров. Чтобы компенсировать недостатки прямолинейной конфигурации, в этой части стены построили четыре башни. От Английского форта через ров тянулся мост, но им пользовались только в мирное время. Это был подъемный мост, и в случае необходимости его можно было убрать.
Рыцари Прованса отвечали за 500 метров стены между фортом Коскину и фортом дель Каретто. Форт Коскину выглядел массивным и прочным, и в нем находились вторые ворота, ведшие из крепости. Эта часть укреплений не тянулась по прямой линии, однако, для того чтобы компенсировать отсутствие второй стены, здесь располагались три небольшие башни, имевшие либо округлую, либо многоугольную форму.
Итальянцы отвечали за территорию от форта дель Каретто до дамбы, защищавшей восточную часть торговой гавани. На этом участке длиной в 400 метров укрепления состояли из двух рядов, включая внешнюю стену, размещенную во рву. Форт дель Каретто полностью отличался от большинства крепостей: обычно возводили башни необычайной высоты, а форт выглядел приземистым, прижавшимся к земле. Хотя это сооружение было построено за пятьсот лет до наших времен, к нему больше подходит современный термин «бункер», нежели «башня». Так как его стены предназначались в основном для размещения пушек, они тоже были низкими и выглядели непробиваемыми. Это была первая башня такого типа. От восхищения Антонио потерял дар речи, в то время как Мартиненго, будучи профессионалом, чуть не урчал от удовольствия.