– Я здесь ! – Тоненьким голосом пропела Бара, и ударила в свое металлическое било.
Дракон повернул морду, дракон был прямо перед ней – это было самоубийство. Но дракон вдруг застыл. Глаза его остекленели, он смотрел на Бару и не шевелился, а Беовульф бил и бил в шею дракона, бил пока она не распухла, бил, до хруста, до тех пор, пока голова чудовища не упала на пол.
– Ну всё, – сказал Грендель, опускаясь с потолка, – молодцы. Справились.
– Как ты остановила дракона? – спросил Беовулфь Бару.
– У меня есть амулет, – Бара показала Беовульфу свой металлический диск.
– Я его уже видел. Но в первый раз, когда мы прилетели сюда, он не остановил дракона.
– Тогда он не сработал. У каждого дракона есть код. Я не знала кода этого дракона, только того, который должен был охранять Гренделя в склепе, – сказала Бара.
– Тогда как ты смогла его остановить?
– Я испугалась, и просто нажала что-то. И это, почему-то, помогло.
Беовульф посмотрел в ясные, чистые глаза Бары. И снова не смог понять, говорит она правду или врёт.
– Главное, что теперь я могу отрастить тебе руку, – ухмыляясь сказал Грендель.
– Ты знал, что её амулет поможет? – спросил его Беовульф.
– Нет конечно, – равнодушно сказал тот, – да она и сама этого не знала, разве не видно.
Грендель спокойно переступил через лапу мёртвого дракона и пошёл вглубь фермы рабов. Через несколько шагов он обернулся.
– За мной! Быстрее! Кто будет медлить, тот останется без руки! – в голосе Гренделя звучала насмешка.
– Идём? – Бара с улыбкой глядела на Беовульфа.
– Идём.
Он поднял её своей единственной здоровой рукой, и пошёл вслед за Гренделем.
19.
– Что, приятно видеть поверженного врага? – спросил Грендель.
Грендель снял скафандр, Грендель вышагивал надменно, говорил нагло.
– Я покажу вам обоим кое-что. Ты! – он кивнул Баре, – подойди сюда.
Бара с готовностью подошла к Гренделю .
– Включай.
– Это место не слушается меня.
– Ты просто не знаешь, как управлять фермой рабов, – презрительно сказал Грендель, – Я знаю.
Он взял руку Бары и принялся тыкать её пальцами в стену.
И ферма рабов ожила. Потолок залился светом, под полом раздалось гудение, из стены со скрипом, со скрежетом выдвинулся предмет столь сложной формы, что у Беовульфа просто не нашлось бы слов для их описания.
– Мне нужен твой волос, – сказал ему Грендель.
Беовульф тоже был без скафандра, он был даже без регенрационного костюма, он стоял посреди этого огромного зала в одних кожаных штанах. Подняв руку, он вырвал из головы длинный светлый волос и протянул его Гренделю.
– Возьми волос, – скомандовал Грендель Баре, – и положи сюда.
Он протянул девушке маленький прозрачный сосуд.
Бара улыбнулась Беовульфу, взяла из его пальцев волос, и отнесла Гренделю.
– Теперь встань вот здесь, у стены, – сказал Грендель.
Стены огромного круглого помещения больше не были ровными, через каждые два шага в них были углубления, высотой в человеческий рост, в одно из них Грендель и приглашал Беовульфа.
– Прижмись спиной к стене.
Беовульф прикоснулся спиной к холодному камню – и как будто прилип к нему. Безоружный, голый – без регенарционного костюма он уже чувствовал себя голым, – обездвиженный Беовульф против воли почувствовал тревогу. Он был сейчас полностью во власти Гренделя, и ухмыляющийся Грендель прекрасно это знал.
– Что, страшно, человечек? – спросил он.
И Беовульф киснул Гренеделю, потому что было страшно.
– А сейчас ещё будет и больно.
Грендель сунул сосуд с волосом Беовульфа и воткнул его вглубь странного устройства. Потом он взял руку Бары, нажал что-то её пальцем, и Беовульфу стало больно. Кожу, мышцы, кости Беовульфа, как будто выкручивало, культя на плече прорастала таким нестерпимым жжением, что в какой-то момент Беовульф малодушно пожалел о своём желании получить новую руку. Но это был только миг – тут же всё кончилось. Каменная стена отпустила Беовульфа. На трясущихся ногах он сделал шаг вперёд, и упал. На обе руки.
Беовульф сидел на полу, и разглядывал свою новую руку. Это безусловно, была его собственная рука. Но не та, что была раньше. Не было шрама между указательным и большим пальцем, который Беовульф получил тогда, когда только учился обращаться с мечом. Не было глубокой вмятины на ногте безымянного пальца. Не было мозолей на ладони, ладонь была гладкой, как у новорожденного, кожа тыльной стороны была тонкой, пальцы – ровными. Как у Гренделя.