— Мы больше не можем задерживаться на виду у всего госпитальерского командорства. Нам нужно отыскать какое-нибудь убежище и обсудить дальнейшие шаги без чужих глаз.
— Может, в церкви? — предложил Эмери, решив, что Николас говорит буквально.
— Или в усадьбе в Руде, где мы ночевали, — вторил Гай, явно желая избегать мест, связанных с тамплиерами.
Николас нахмурился:
— Очень не хочется уезжать так далеко.
Хотя тот же Руд разве далеко? Все равно их там уже видели. Рано или поздно кто-нибудь заведет с ними разговор на тему убийства. Может, даже сам виновник.
— Недалеко от усадьбы Монбаров старые катакомбы, — сообщил Эмери. — Деревянный форт, который стоял здесь до постройки каменной усадьбы. Он заброшен, но вполне может обеспечить уединение.
Николас кивнул в знак согласия. Хотя время и было на вес золота, ему хотелось куда-то скрыться и все обсудить со своими спутниками. Попытка спасти неосторожного госпитальера превратилась черт знает во что. Такое чувство, что он блуждает в потемках со связанными за спиной руками.
На обратном пути маленький отряд возглавлял Эмери, а Николас напряженно оглядывал окрестности. Вдруг появятся слуги Гарольда или одинокая лошадь без привязи. Но вокруг не было ни души. «Слишком тихо», — подумал Николас и нахмурился. Но лучше тишина, чем топот преследователей. Они свернули к роще, где немногим раньше прятался Эмери. Юноша уже направился в глубину чащи, как вдруг Николас заметил лошадей перед домом Монбаров. Лошадей со всадниками.
Он тихо приказал Эмери прятаться.
— Залезай на дерево. Если возникнет надобность, отпустишь лошадь.
— Но…
Николас рыкнул, пресекая протесты, и развернул вспять своего коня. Он предпочел бы спрятать в безопасном месте и своего оруженосца, но выбора не было. У дома гарцевали два всадника, один в белых одеждах тамплиера, а второму Николас, скорее всего, был обязан шишкой на голове. И ему совершенно не улыбалось опять угодить в засаду.
Николас выхватил меч и стремительно бросился в атаку. Гвейн обернулся на топот копыт. Но замешательство на лице быстро сменилось узнаванием, а затем злобным удовольствием.
— Ты! — закричал тамплиер, выхватывая меч. — Какого черта ты пустил меня по ложному следу?
— Где госпитальер? — бросил встречный вопрос Николас.
Клинки со звоном встретились.
— Какое тебе до него дело? — прорычал Гвейн.
— Мне есть дело до всех твоих жертв, — уклонился Николас, не желая давать ему хоть какие-то сведения.
— Знал бы, что ты снова будешь путаться у меня под ногами, убил бы еще тогда, — огрызнулся Гвейн. — Но сейчас-то я уж прослежу, чтобы подобного больше не произошло.
— Интересно, как ты собираешься справиться со мной без его помощи? — поинтересовался Николас, кивая на приспешника, который сильно теснил Гая.
Однако думать об оруженосце времени не осталось. Услышав оскорбительную насмешку, тамплиер с ревом бросился в атаку, а с таким противником приходилось считаться.
Еще год назад Николас свалил бы его одной левой, но с тех пор силы ослабели и реакция стала уже не та. Только меч да ум служили против Гвейна, который определенно не желал соблюдать рыцарский кодекс. Не в силах пробить защиту Николаса, тамплиер направил тяжелый меч на его боевого коня. Конь затанцевал, уворачиваясь от удара.
Николас сумел удержаться в седле, но оруженосцу повезло меньше. Пятясь вбок, Николас увидел, что Гай свалился на землю, став легкой мишенью. Николас с ревом пришпорил коня, но в этот момент в воздухе зазвенел чей-то крик, и он обернулся.
Судя по методам Гвейна, можно было опасаться любого подлого нападения со стороны, но к схватке присоединился отнюдь не незнакомец. Николас в шоке увидел, что из леса к ним бежит Эмери и раскручивает над головой свой короткий меч. Юноша с удивительной ловкостью врубился в бой, защищая упавшего оруженосца. На какой-то миг Николаса буквально парализовал страх за Эмери. Но противников появление юноши захватило врасплох. Они явно испугались, что из рощи вот-вот появится еще подмога.
Воспользовавшись минутным отвлечением, Николас с удвоенной силой атаковал тамплиера и рубанул мечом по руке. Тот взвыл от боли, перекинул меч в другую руку и попятился, словно намереваясь сбежать. Николас продолжал напирать, и через мгновение Гвейн ударился в бега, увлекая за собой оруженосца.
Николас заревел от ярости и ринулся в погоню. Крикнул Гаю скакать следом, но, обернувшись, увидел, что тот сидит на земле и тревожно склоняется над распростертым на земле Эмери.
Эмери судорожно втянула в себя воздух. Повезло, она не погибла! Она слишком давно не тренировалась, да и силенок продержаться долго не было. Подростком она умела сражаться на мечах не хуже Джерарда, но потом он стал превосходить ее в росте и весе, и она уже больше не могла с ним тягаться. Он стал слишком силен, и, в конце концов, она отказалась от попыток сравняться с братом, а вскоре их пути и вовсе разошлись. Их ожидали разные обязанности и разное будущее.