Тревожная мысль привела ее в действие. Нельзя терять расположение великого рыцаря. Она прочистила горло, собираясь заговорить, но слишком поздно. Николас поднял голову и широко раскрытыми глазами посмотрел на нее. У Эмери екнуло сердце. Она понимала, что за этим последует. Гнев, обвинение, отвержение…
Она хотела извиниться за свой обман, но под этим пристальным взглядом все слова улетучились, и она смогла вымолвить только то, что собиралась сказать несколько минут назад:
— Со мной все в порядке.
— Ты женщина!
— Мне жаль.
— А мне нет!
Эмери удивленно заморгала, а лорд де Бург вскинул руки. Он хочет ударить ее за ложь? Некоторые мужчины так поступали. Эмери приготовилась принять удар, но руки Николаса только обхватили ее лицо. «Наверное, ищет следы ушибов», — подумала она и почувствовала еще большее головокружение. Явный признак удара по голове, хотя это не объясняло, почему ее так притягивают его прикосновения, даже самые легкие вызывают сладкую дрожь. Он наклонился ближе, наверное, чтобы лучше видеть. Но почему он закрыл глаза?
Она поняла почему, когда он прижался губами к ее губам, и испытала прилив изумления. Ну точно, она спит или бредит. Только этим можно объяснить, что он целует ее. Даже в самых смелых фантазиях она не представляла, чтобы его пальцы гладили ее щеки, а губы нежно касались рта.
Ноющее, избитое тело налилось желанием и жаром, словно Николас вдохнул в него жизнь. На какое-то шокирующее мгновение Эмери подумала: если бы она умерла, смог бы он оживить ее поцелуем? Как уже сделал это, пусть и не в буквальном смысле.
У нее не было сил бороться с нахлынувшими ощущениями, настолько сильными и пьянящими, что перехватывало дыхание. Однако затем ее настигла острая боль, и не успела она попросить его отстраниться, как он быстро отодвинулся сам.
— Что не так? Где болит? — Его сосредоточенность мгновенно сменилась беспокойством.
Эмери отрицательно покачала головой, он тихо выругал себя.
— Прости. Я просто очень рад, что ты женщина, — произнес он с кривой улыбкой. Но темные глаза вспыхнули незнакомым блеском, и она могла лишь догадываться, о чем они говорят.
Да что она вообще знает о мужчинах? Об их поцелуях. И о своей безумной страсти к лорду де Бургу. В юности, несмотря на предоставленную свободу, а может, и из-за нее, Эмери почти не видела иных мужчин, кроме отца и брата. Пока другие девушки выходили за тех, кого им сосватали, Эмери тратила энергию на то, чтобы не отстать от брата-близнеца. Когда же заболел отец, она почти не отходила от него до самой его смерти. Как же теперь разобраться в тонкостях такого мужчины, как лорд де Бург? И в собственном отклике на него?
К ее радости, эти сомнения прервало возвращение Гая, который тащил за собой недоверчивую Гиту. Той хватило одного взгляда на бывшую хозяйку, чтобы непререкаемо настоять на ее возвращении в поместье. Эмери и шевельнуться не успела, как обнаружила себя на руках у лорда де Бурга. Тот прижимал ее к своей широкой груди без видимых усилий, словно пушинку.
Еще день или даже час назад она бы наверняка запротестовала, но после того, что произошло, с радостью окунулась в тепло и безопасность его объятий. Это длилось совсем недолго, но придало ей сил встретить шокирующие перемены в доме. Эмери быстро обнаружила, что в старом родовом поместье отсутствует большая часть мебели, а ее собственная спальня — лишь тень былой, блеклая и опустевшая. К счастью, в ней оставалась кровать, на которую лорд де Бург положил Эмери.
Мрачная обстановка служила напоминанием, что не стоит задерживаться в таком месте, во владениях мертвеца, и ей сразу захотелось подняться.
— Со мной все в порядке, — настаивала она, пытаясь принять сидячее положение.
Но Гита вернула ее обратно на подушки и повернулась к лорду де Бургу и Гаю.
— Выйдите отсюда, — заявила служанка, определенно давая понять, что не собирается ухаживать за хозяйкой в присутствии этих странных мужчин.
Гай сразу пошел к двери, но лорд де Бург прислонился к стене и скрестил на груди руки.
— Я его не оставляю, — произнес он. — Или, соответственно, ее.
У Эмери внутри что-то затрепетало, напоминая другие слова, сказанные намного раньше. «Я без тебя не уеду».
Она не смела взглянуть на Гиту, которая одна была посвящена в ее обстоятельства.
Та только скомандовала мужчинам отвернуться и принялась осматривать Эмери. Ощупывала ее куда менее нежно, чем лорд, но более тщательно и обнаружила под грудью большой наливающийся синяк.
— Я перетяну тебе грудь, как для мужского обличья, и дышать станет намного легче, — сообщила Гита, искоса взглянув на хозяйку.