Однако Николас подозревал, что ответ в действительности куда проще: он не хотел видеть. Объяснял свои чувства к «юноше» чем угодно: тоской по семье или воображаемому сыну, желанием обучить преемника, и при этом игнорировал признаки, указывающие, что дело может быть совсем в другом.
Потому теперь уже слишком поздно.
— Что вы собираетесь с ней делать? — без задней мысли поинтересовался оруженосец.
Николас резко развернулся к нему. Он ничего не мог с ней сделать, и Гаю это отлично известно. Но оруженосец не подумал, что следует лучше выбирать слова. Он упрямо сверлил глазами хозяина.
— Мы берем ее с собой?
Николас осознал, о чем тот спрашивает, и почувствовал себя идиотом. Но тем не менее ничего другого ему в голову не пришло.
— Разумеется, берем. А что ты хочешь, чтобы я сделал, учитывая убитого дядю и преследующего тамплиера?
Под раздражением прятались другие, более сильные чувства, отклик на вопрос оруженосца. Пока рядом находился Эмери-юноша, он был сильно… настроен против, а вот с Эмери-девушкой он не готов расстаться. Он ведь уже распростился и с возможностью обрести семью, и со своим будущим, как вдруг появилась Эмери. Тихая, молчаливая, обладающая огромной внутренней силой, с колдовскими глазами и завораживающим взглядом. У нее никого не осталось, идти ей некуда. Кроме того, он пообещал ее брату о ней заботиться.
Но Гай быстро заспорил:
— Для нее есть места куда безопасней, чем путешествовать с нами.
Николас отрицательно покачал головой и направился к своему коню. Гай с самого начала был против Эмери, неудивительно, что хочет от нее избавиться. Но Николас не собирался оставлять ее на попечение женского монастыря или чего-то подобного, где не мог гарантировать ее безопасность. Может, он сейчас и не в лучшей форме, но никому другому не может доверить девушку…
— А как насчет поместья вашего брата Джеффри?
Уже примерившись забраться в седло, Николас застыл на полдороге. Такое предложение не так легко отвергнуть. Безусловно, нет места безопасней, чем в доме у любого из де Бургов, но он не мог так поступить, отпустить Эмери раньше, чем найдет ее брата. Ни на мгновение раньше.
Николас даже не стал оборачиваться к оруженосцу, только снова покачал головой и вскочил в седло. Он сказал себе, что совершенно справедливо отказался оставить Эмери у брата. Он и без того не жаждал предстать пред очи родных, а тут они еще бы пришли к определенным заключениям насчет женщины, которую он им доставил. Осложнения неминуемы. Он не станет демонстрировать им Эмери.
Николас горестно подумал, что и так позволил себе излишние вольности, предупредив Гая держаться на расстоянии, а ведь и ему следует вести себя так же. Он уже не раз видел в ярких глазах Эмери отражение собственных чувств и не станет им потакать.
Слишком поздно.
Эмери покидала родовое поместье, даже ни разу не оглянувшись. Она еще несколько месяцев назад попрощалась и с домом, и со своей прежней жизнью и потому не медлила, а напротив, торопилась к лорду де Бургу и его оруженосцу. Взобравшись на коня, она осознала, что даже не испытывает чувства потери, только желание объединиться со своими спутниками, и теперь уже без всяких ограничений, которые прежде ее стесняли.
Сейчас она, наконец, может быть самой собой, не подделываясь под образ юноши и не подчиняясь «женским» рамкам. Как будто последние годы растворились в небытие, и Эмери Монбар снова участвует в приключениях брата. Да, частично причиной был ее маскарад, он давал свободу, какой женщину почти и не знали. И само путешествие тоже играло свою роль: в дороге позволялись определенные вольности, а впереди ее ожидало что-то новое и неизведанное.
Но еще более важным было для нее одобрение спутников. Никто, кроме Джерарда, не принимал ее такой, какая она есть, не признавая способностей и умения. А сейчас Эмери снова чувствовала прежнюю уверенность и надежды, каких не знала уже много лет.
Она сказала себе, что эти надежды не имеют отношения к лорду де Бургу, но тут же безошибочно нашла его взглядом: высокая фигура, непринужденно восседающая на боевом коне, темные волосы развеваются на ветру. Он стал еще красивей или ей просто так кажется из-за того, что она хорошо узнала его, и он ей понравился? И это из-за того поцелуя? Эмери вспыхнула при одном воспоминании. Она должна навеки сохранить его в памяти. Как и растущее день ото дня восхищение великим рыцарем. Она быстро отвела взгляд и заметила, что Гай задумчиво смотрит на нее.