Клоун подошел к ней ближе.
– Никогда больше не давай людям видеть твои настоящие эмоции. Этот грим он прячет все, твой возраст, твое состояние и даже твою личность. Однажды тебе это пригодиться, а пока сохрани его у себя.
Трис, все еще прибывая в легком шоке, положила шкатулку в карман.
– А теперь замаскируй свою эмоцию, давай, покажи, что тебя ни капельки не задели слова этого, – клоун с презрением глянул на Мартина, – человека.
Трис неуверенно попыталась улыбнутся.
– Да, вот так, – клоун подлетел сзади к Мартину и выставил ему рожки, высунув при этом язык.
Тогда Трис рассмеялась, Арлекин тоже принялся хохотать и она решила, что даже если она не чувствует радости, она больше не будет плакать, ну или хотя бы постарается делать это пореже.
****
В последующем Арлекин часто приходил к ней, люди вокруг думали, что это нервный срыв и она смеется из-за последствий травмы, но в действительности она смеялась, чтобы не плакать и была не одна, после их встречи с Арли она больше никогда не оставалась одна.
“Людей, которые смеются несмотря ни на что, опасаются больше, чем тех, что вечно ходят с маской агрессии либо же угрюмости. Запомни это, тебя должны бояться, чтобы ты смогла выжить”.
Это было не так давно, но беатрис казалось, что прошла целая вечность, у нее никогда не было друзей, но Арли стал не просто ее другом, он был ее ангелом хранителем, ее защитником, хоть дружба с ним требовала жертв.
Все сторонились ее, в особенности после того, как становились свидетелями ее с ним разговоров. Но Беатрис понимала, что ничего не дается просто так, она была готова пожертвовать своим здравомыслием, лишь бы он не покидал ее.
Наступил вечер, раздался стук в дверь. Беатрис пулей спустилась вниз, она думала что это родители вернулись с совещания, но это были не они. На пороге стояли всё тот же Дэвид и две его сёстры, чьи имена Трис никак не могла вспомнить.
– С днём рождения! –хором воскликнули они и взорвали хлопушку, от чего Трис поёжилась.
– Вы же сказали, что не прейдёте?
Девочки замялись тогда Дэвид сказал.
– Мы не хотели испортить сюрприз. Так нам можно войти?
– А, да, проходите, – Беатрис раскрыла дверь шире и отошла в сторону.
Дети тут же разбежались по залу разглядывая диковинный декор.
– А они и в правду очень богаты, – прошептала одна из близняшек.
Беатрис была ошеломлена, но и рада, ей было все равно почему они пришли.
– Покажешь нам свою комнату? – обратилась другая сестра к Беатрис.
Трис кивнула, они поднялись на второй этаж по широкой лестнице, которая располагалась в центре зала.
– Ого такая огромная, – прокомментировала одна из девочек, распахнув дверь в комнату Трис.
– И ты одна тут живешь? – спросила вторая?
Трис кивнула.
– Вот бы мне такую комнату, отдельно от тебя соплячка, – обратилась она к своей сестре.
– Сама соплячка.
Дэвид тем временем рассматривал фарфоровые куклы, что стояли за стеклом. Недолго думая, он открыл дверцу шкафа.
– Осторожней они очен хрупкие, – предостерегла его Трис, борясь с желанием подойти и запереть дверцы. Эти куклы были для неё важны, родители привозили их с каждой своей командировки, это было единственное проявление их любви.
Но он как будто не слушал и взял одну из них в руки, затем посмотрел Трис в глаза, та напряглась.
Внезапно, его рука разжалась, кукла полетела вниз, Беатрис кинулась к ней, но Дэвид успел ее схватить за несколько сантиметров до пола.
– Что ты делаешь! – воскликнула она.
– Слушай меня сюда, – в вальяжной манере начал он, – я разобью ее прямо сейчас, если ты не принесешь мне деньги. Десять тысяч. Для твоих родаков это не деньги, они даже не заметят, а мне они пригодятся.
Беатрис захлебнулась воздухом.
– У меня нет таких денег.
– Само собой, соплячка. А у твоих предков есть, так что тащи их сюда. Я не поверю, что такая пронырливая крыса как ты не знает пароль от сейфа или где вы там, богатенькие, их храните.
Трис задрожала, она чувствовала, как гнев накатывает и накрывает ее с головой.