Ляля сидела на земле, на коленях у нее калачиком свернулась Тоня. Она спала, но каким-то странным не здоровым сном. Дышала часто, а кожа у нее была сухой и горячей. И казалась очень тоненькой.
- Митьку ищут, - прошептала Ляля, - Он один не отозвался.
Варя без сил плюхнулась рядом в траву.
- Что сказала Мария Степановна?
Варя резко повернула к ней голову, открыла рот, а потом закрыла его рукой. Глаза ее наполнились слезами.
- Ее ранили? - испугалась Ляля.
Она представила, что вся эта кровь ее учительницы. Что Варя испачкалась, вытаскивая ее из машины.
- А что другие ребята? Им, наверное, нужна помощь? Ляля хотела подняться, но Варя придержала ее, положив руку ей на плечо. Другой она вытирала слезы, размазывая чужую кровь по щекам.
- Ты должна позаботиться о Тоне. Сейчас это твое поручение, понимаешь? Ляля пообещай мне, что вы останетесь здесь. Вот за этим кустом.
Ляля согласно кивнула. Варя тяжело поднялась на ноги. С силой втянула в себя воздух, успокаиваясь и громко позвала:
- Петя! Митя! Отзовитесь.
Из леса послышались далекие мальчишеские голоса. Варя пошла к ним. Тоня вдруг пошевелилась и открыла глаза. Ляля погладила ее по голове. Она так делала с куклой Маней. Только Тоня больше не была куклой. Она хлопнула мутными глазами, поискала взглядом точку, на которой можно сконцентрироваться, но не найдя ничего подходящего, всхлипнула.
- Я пить хочу, - прошелестела она сухими губами.
Ляля растерялась. Про воду ей Варя ничего не сказала. Она огляделась, вокруг никакой воды.
- И к маме, - добавила Тоня.
Ляля еще раз погладила ее по волосам. Они тоже показались ей горячими. Словно нагретыми на батарее. Такими горячими, что у Ляли мурашки по спине побежали.
- Потерпи, Тонечка. Сейчас придет Варя, она знает, что делать. Она даст тебе попить...
- Я хочу к маме! - Тоня неожиданно громко разрыдалась и резко села на колени.
Откуда только силы взялись. Ляле-то казалось, что она почти умерла.
- Я пойду домой! - вдруг заявила Тоня, - Я хочу к маме.
- Да подожди ты! - Ляля испуганно схватила ее за руку, - Ты же помнишь сколько мы ехали на машине. Пешком до дома не дойти.
- А папа говорит, что, если долго идти, даже до Северного полюса дойти можно. Главное не сдаваться! - Тоня с видимым трудом поднялась на ноги, ее шатало.
- Никуда ты не пойдешь! - Ляля тоже подскочила и взяла Тоню за руку, - Варя сказала нам тут сидеть. Сейчас все вернутся и вместе пойдем!
- Я хочу к маме! - хрипло выкрикнула Тоня и, выдернув руку, шагнула в сторону дороги.
Ее тут же качнуло, занесло в сторону, как пьяную. Но она выстояла, ухватившись за тонкий ствол молодого деревца.
- Тоня! - в отчаянии позвала Ляля, не зная, что ей предпринять. Или следом за непослушной одноклассницей, или оставаться возле куста? Что важнее? Какое указание Вари надо выполнить? Остаться на месте или отвечать за Тоню? Жизнь — сложная штука. Она решила, что Тоня в ее слабом состоянии нуждается в поддержке. И в любом случае далеко от куста не уйдет. Она постарается уговорить ее вернуться обратно.
- Тоня! - Ляля пошла следом.
Останки трех трехтонок они увидели сразу. Одна из машин лежала вверх колесами на краю глубокой ямы, разорвавшей дорогу. Другая перевернулась набок, кузов разметало неряшливыми обломками по полю, третья с виду была целой, но вся черная от копоти. Гена еще ниже пригнулся к рулю. Василий изо всех сил давил в себе ужас. Но все тщетно, руки у него тряслись, а голова совсем ничего не соображала.
«Это не наши. Не наши дети, - упрямо повторял он. И это больше походило на молитву, - Не наши! Грузовиков было много. Других тоже жалко. Но все же, это не наши дети. Это не моя дочь! Только не Ляля!»
Наверное, Гена твердил про себя что-то похожее. Однако первое тело, распростертое на земле, маленькое, в грязном розовом платьице, они оба узнали. Одноклассница Ляли. Мила... Ее отец, перспективный ученый, работавший в закрытой лаборатории. Михаил Федорович Львович. На родительское собрание весной он приехал на новеньком служебном ЗИСе. Зина Василию тогда всю плешь проела разговорами, как хорошо бы Ляле дружить с такой девочкой как Мила Львович.
Василий присел рядом с телом. Перепачканное в саже личико, спутанные черные волосы, которые при жизни всегда лежали на плечиках ровными блестящими локонами, подхваченными лентой в тон платьица. Мила должна была бы вырасти красавицей. Могла бы...Василий зажмурился и резко поднялся. Он должен себя заставить внимательно осмотреть место трагедии. Тщательно, сантиметр за сантиметром. Он понимал, телу Милы повезло, его не разорвало и даже не покалечило взрывом. Девочка, скорее всего, погибла вылетев из грузовика и ударившись о землю. Другим детям пришлось умереть иной смертью. От некоторых скорее всего сохранились только клочки одежды. Василий все еще стоял, не в силах заставить себя открыть глаза и начать осмотр.