– Я же говорила!
Энди был без ума от такого пространства.
– Даже нашему псу тут нравится, – с улыбкой произнесла Лаура.
– Да уж… – улыбнулся я краем губ.
– Эй, да ты улыбнулся! – вскрикнула она, как будто выиграла в какую-то детскую игру.
– Вот и нет, – возразил я.
– Да, да, да!
– Нет! Ты, похоже, устала, у тебя уже галлюцинации от недосыпа.
– Ага, – недоверчиво сказала она. – Давай еду искать.
Лаура показательно ушла.
– Не улыбался я. Мне эта затея вообще не нравится! Чтоб тебя!
Мы нашли спальню. И я начал распределять места.
– Так, ты спишь здесь, а я буду внизу на диване вместе с…
– Ты хочешь, чтобы я спала тут одна?
– Ну да, а что?
– Мне как-то не по себе спать здесь одной.
– Ты же была такой бесстрашной. Не ты ли меня уговорила как-то в детстве переночевать в заброшенном доме?
– Тогда полиция хотя бы была.
– Надо мне следить за языком.
– Вот с этим я, кстати, согласна.
– И что ты предлагаешь?
Она хитро улыбнулась.
И вот я уже тащу по лестнице на второй этаж маленький диван, который я перевернул на спинку, чтобы ножки не цеплялись за ступеньки. Дабы мы спали в одной комнате.
– Аккуратней, – с легкостью произнесла она, смотря на диван, стоя наверху.
– Помолчи, пожалуйста!
– Мне просто кажется…
– Я же просил. Не говори под руку.
В этот момент диван зацепился ножкой за стойку перил и застрял. Я этого, в отличие от Лауры, не заметил.
– Да что такое! Почему он дальше не идет?
– Даже не знаю… – ответила она, рассматривая свои ногти.
Я отпустил диван, он даже не скатывался. Я начал осматривать его и заметил, как ножка застряла меж стоек. Обошел, чтобы было удобней поправить.
– Ты же видела. Почему сразу не сказала?
– Я хотела сказать: мне кажется, он застрянет, но ты попросил не говорить под руку, – ответила она, не отрываясь от ногтей.
Я, понимая, что она права, просто фыркнул и продолжил поправлять диван.
– Вот и все! – сообщил я, сопроводив это пинком по дивану.
И он, к моему ужасу, покатился вниз, стерев подчистую все мои старания. Мы стояли и просто смотрели, как Энди отпрыгивает в сторону, диван ломает перила и с грохотом останавливается внизу.
– Хозяину это не понравится… – промолвила Лаура.
– Ты думаешь, что наше пребывание здесь его уже не взбесило бы?
– Слушай, я все хотела предложить: может, его веревками потянуть?
– А ты не могла предложить это прежде, чем меня этим диваном тут чуть не придавило?
– Не хотела говорить под руку…
Я недовольно повертел головой и отвел взгляд от нее к дивану. Мы привязали диван и другим концом обогнули веревкой верхнюю балясину.
– Ну и как ты хочешь это сделать? – спросил я.
– Берем конец веревки… – начала она комментировать свои действия.
– Берем тяжелый предмет… – подошла к тумбочке.
– Мне кажется… – возразил я.
– Не говори под руку, – показательно выбросила она палец вверх.
Я недоверчиво начал улыбаться и наблюдать за экспериментом.
– Привязываем… – привязала веревку к тумбочке, подняла над перилами.
– И отпускаем!
Тумбочка полетела вниз и через секунду застряла на уровне длины веревки. Она маятником начала носится по комнате на одном уровне. В этот момент мимо проходил умиротворенный Энди, только что поевший и облизывавшийся. Когда он оказался в центре комнаты, тумбочка с грохотом разбила вазу, и балясина, на которой была обмотана веревка, надломилась. Тумбочка с грохотом разбилась об пол.
Энди испуганно повернулся к нам, а Лаура виновато посмотрела на него. Бедняга, ускоряя шаг, побыстрее ушел. Точнее убежал.
– Прости! – крикнула она ему вслед.
– Ой, хозяину это не понравится, – процитировал я ее.
– Почему не сработало?
– Тумбочка весом не вышла, чтобы диван поднять.
– А сразу предупредить не мог?
Я, спускаясь вниз, ответил:
– Не хотел под руку говорить.
Она фыркнула, понимая, что на этот раз прав я.
Потом мы поднимали диван совместными усилиями. Мы все-таки привязали его. Обмотали середину веревки за перила наверху. Сами встали на первом этаже и просто тянули веревку вниз. Подпрыгнули, потянули. Энди эта игра очень понравилась, поэтому он нам усердно помогал. В итоге у нас получилось.
– Надо бы убрать за собой, – сказал я, показав на осколки вазы и обломок балясины.