– Мать забрала Наташу из нашей школы. Она посчитала, что это будет лучшим выходом из создавшегося положения, – объяснила Калерия Васильевна и добавила лукаво: – И тебе станет полегче.
– Я мужчина, – ответил я, – и не боюсь трудностей.
Калерия Васильевна была довольна ответом своего любимого ученика.
А между тем с ее любимым учеником, то есть со мной, стало твориться что-то нехорошее. Я еще сам не понимал, что со мной происходит, но только чувствовал, что начал меняться. Точно папа, уходя, забрал и мою душу.
Кроме меня, конечно, Саня больше всех был огорчен исчезновением моего папы. Я, естественно, не сказал Сане всей правды, попросту потому, что и сам ее не знал.
– Он же обещал, что мы сегодня начнем борьбу с матриархатом, – переживал Саня.
После уроков мы вместе отправились домой. Первым делом забежали к Наташе. Звонили, звонили, никто не открывал. Тогда постучали в дверь. Ни привета ни ответа. Вот когда я пожалел, что у Наташи нет братца. У него хоть можно было узнать, где Наташа.
– Наташка с родителями укатила на юг, – у Сани не было сомнений, – к Черному морю.
А что? Очень даже просто – сели в машину и поехали.
Я не стал возражать Сане, и мы пошли к нам.
Когда я открывал дверь, мне вдруг показалось, что мне приснился дурной сон и никуда мой папа не уходил, а сейчас встретит нас в неизменном переднике и первым делом скажет:
– Все разговоры после обеда, а теперь – руки мыть и за стол.
Но в наше время чудеса, к сожалению, случаются редко. Папы дома не было, а также не было никаких записок и вообще каких-нибудь свидетельств того, что папа наведывался сегодня домой.
И в это время зазвонил телефон. Сердце у меня екнуло – папа.
На сей раз я не ошибся. В трубке бушевал сердитый папа.
– Я уже третий раз звоню, а тебя все нет и нет. Где ты бродишь?
– Из школы шел с Саней, – впервые в жизни я с удовольствием оправдывался.
– Шел, – уже добродушно ворчал папа. – Скажи лучше – еле-еле ноги переставлял и с Саней трепался.
– Ага, – радостно согласился я, – еле-еле плелся и болтал с Саней.
Услышав свое имя, мой друг навострил уши.
– Ну, здравствуй, Кирюша, – сказал папа. – Как вы… там?
– Здравствуй, папа. Мы – ничего, – ответил я. – А ты как… там?
– Я тоже… ничего, – папа резко переменил тему разговора. – Ты обедал?
– Обедал.
– Где?
– В школе.
– Ну сколько раз тебе говорить, – загремел папа, – что в школе ужасно кормят, и ты можешь испортить себе желудок. Почему ты не ешь дома?
Я дипломатично молчал.
– Ах да, – спохватился папа, но тут же нашел выход. – Есть потрясающая идея!
– Какая? – обрадовался я.
– В школе, конечно, вполне сносно кормят, – говорил папа, – но будет лучше, если я тебе продиктую рецепты, а ты станешь готовить. У мамы, сам понимаешь, нет времени, – папа на секунду замолк. – Как она?
– По-моему, она не ожидала от тебя такого финта, – высказал я предположение.
– Заботься о маме, – попросил папа. – И вообще ничего не изменилось. Будем считать, что я в командировке.
– В длительной? – спросил я.
– Пока не знаю, – немного помолчав, ответил папа. – Ручку нашел? Записывай.
– Записываю, – сказал я.
Папа стал диктовать рецепт замысловатого блюда из мяса с сыром, а я старательно выводил каракули на листе бумаги. Чтобы папа не заподозрил, что я не переписываю его рецепт, я один раз спросил:
– А солить до или после?
– Конечно, после, – ответил папа и продолжал диктовать.
– Записал? – спросил папа и, получив утвердительный ответ, ободрил меня: – Выше голову, Кир. Не боги горшки обжигают!
Я понял, что папа сейчас положит трубку, и спросил:
– А маме сказать, что ты звонил?
– Ни в коему случае, – испугался папа. – Это наша с тобой тайна. Где твоя мужская солидарность? Будь здоров, я завтра позвоню.
– Буду, – я повесил трубку, но от телефона не отходил, будто ждал, что папа спохватится, позвонит и скажет самое важное.
– Слушай, – вдруг спросил Саня, – а сколько человек сразу может смотреть телевизор?
– Миллионов сто, наверное, – прикинул я. – А что?
– Ты по отцу соскучился? – задал в лоб вопрос Саня.
Я кивнул – чего спрашиваешь.
– Понимаешь, я хочу увидеть папу, – объяснил я, – но так, чтобы он меня не увидел.
– Это проще пареной репы, – хмыкнул Саня. – Включи телевизор.
– Но он выступает раз в неделю.
– Тогда пойдем на телевидение, – предложил Саня. – Завтра же. Телевидение – вот что нам нужно.
– А там он может меня увидеть, – напомнил я.
– Положись на меня, – сказал Саня.
Во дворе нас перехватила Глафира Алексеева. Я вспомнил о разбитом и до сих пор не вставленном стекле и хотел улизнуть. Но точно угадав мои мысли, бабушка опередила меня:
– Не беспокойся, стекло уже вставлено. Мальчики, почему вы не пришли сегодня на тренировку, и куда исчезла Наташа?
Первую часть вопроса мы дипломатично опустили, а на вторую ответили, что мама забрала Наташу из школы, а где она сейчас, мы не имеем представления.
– И вы так спокойно говорите, – взорвалась Глафира Алексеевна. – Исчезла девочка, ваша одноклассница, подруга. Да я бы на вашем месте все вверх дном перевернула.
– Вы хотите сказать, что ее похитили? – облизнул губы Саня.
– Родная мать похитила, – хмыкнул я.
– Ну, хорошо – увезла без ее согласия, – бабушка не сдавалась. – Мальчики, найдите ее. Я уверена, она вас ждет.
– А тренировки? – напомнил Саня.
– Я вас освобождаю, – вздохнула Глафира Алексеевна. – Все равно без Наташи команда не команда. Мы такие с ней планы строили.
Слова бабушки нас встревожили не на шутку. Мы снова поднялись к Наташиной квартире и звонили, и стучали, но никто не отзывался.
– Ну, бабуля подняла панику, – ухмыльнулся Саня, расставаясь со мной. – Значит, завтра же после уроков отправляемся на телевидение.
Уже вечером я понял, что тревога бабушки была не напрасной.
Вечером в нашу квартиру ворвался Наташин отец. Я открыл ему и, честно говоря, немного струхнул. Но сегодня отцу нужен был не я, поэтому он отодвинул меня со своего пути и ворвался в наш дом.
– Где ваш муж? – набросился он на маму.
Я думал, что сейчас она вышвырнет его за порог, выдворит за пределы нашей квартиры, но мама, как и утром, отвечая на мой вопрос, лишь растерянно пожала плечами.
– Суду все ясно, – Наташин отец бухнулся в кресло. – Обкрутил, обвел вокруг пальца. Артист, ничего не скажешь, артист.
– Что произошло? – спросила мама.
– От меня ушла жена и дочку с собой увела, – Наташин отец вынул из кармана листок бумаги. – И записку оставила: «…чтобы спасти от дурного влияния отца».
Наташин отец протянул моей маме записку, но мама читать ее не стала.
– Я очень сожалею, но при чем тут мой муж?
Вот оно что случилось. Так ему и надо, этому пещерному жителю с высшим образованием. А Наташина мама какая молодчина! Взяла и увела от него дочку. Интересно, где Наташа обитает?
– Как она пела о нем, – криво усмехнулся Наташин отец, – такой славный, интеллигентный человек, так тонко разбирается в искусстве. А он взял и увел от меня жену и дочь.
– Да как вам в голову могло прийти такое? – возмутилась мама.
– Факты – упрямая вещь, – сказал Наташин отец и погрозил моему папе: – Ну, держись, если встречу, вырву последние волосы из золотых твоих кудрей.
Неведомая сила подняла меня и швырнула прямо на Наташиного отца.
– Не смейте так говорить про моего папу! И вообще, если вы только его тронете, я сделаю из вас металлолом.
– А, Ромео? – он не пошевельнулся, лишь поднял на меня глаза. – Ты целый день не видел Наташу и ты жив?
Я ничего не мог ему ответить.
– Я был у нее в библиотеке, говорят, взяла отпуск за свой счет, был в школе, говорят, мать подала заявление о переводе дочки в другую школу, – Наташин отец то ли нам рассказывал, то ли самому себе напоминал. – Я объехал и обзвонил всех родственников и знакомых – никто ничего не знает. А я уже целый день не видел дочери.