Текс что-то проворчал себе под нос.
― Осторожно. В данный момент мы терпим тебя. Это не значит, что мы согласны быть твоей оперативной группой, когда ты уже наломал столько дров. Мы здесь из-за Нилы, и все. Понял?
Я провел рукой по лицу.
― Если вы здесь ради Нилы, докажите. Она в беде. Чем дольше мы будем стоять здесь, сравнивая размеры членов, тем хуже ей будет. ― Разведя руки, я прорычал: ― Решать вам. Вам нужна моя осведомленность, чтобы все прошло гладко, или вы предпочитаете делать все по-своему и рисковать жизнью Нилы, и попутно оказаться под перекрестным огнем?
Напряжение тлело между нами, стремясь разгореться открытым пламенем.
Текс посмотрел на Вона. Они молча вели беседу, пока, наконец, Текс тяжело не выдохнул:
― Хорошо. Мы согласны сотрудничать.
― Отлично. ― Я скрестил руки на груди. ― С этого момента я контролирую ситуацию. Я единственный, кто знает, куда идти, как войти и что нужно делать.
― Так, блядь, и есть. Я останавливался в твоем доме ужасов. И знаю достаточно, чтобы догадаться…
Текс положил руку на плечо сына.
― Хватит, Ви. Сделаем, как он говорит. Я хочу вернуть свою дочь, и если он говорит, что может это сделать, то… пусть вернет ее. ― Повернувшись к пожилому мужчине с черной шапочкой на голове, Текс жестом велел ему подойти. ― Планы изменились, Дек. Выполняй приказ Хоука. Выдвигаемся.
Безмолвное путешествие к поместью вывело меня из себя.
Подъездная дорожка тянулась целую гребаную вечность, отчетливо вырисовывая черную вереницу наших машин. Надеюсь, Кат был занят и не смотрел в окна, выходящие на южную сторону, на открывающийся вид того, как мы пробирались к Хоуксбриджу.
Покатые холмы и жидкая грязь мешали, но не тормозили, мы сокращали расстояние, приближая меня к Ниле и моему страшному праву первородства.
Я ехал с главарем, Декланом. Он изложил мне краткое резюме своих подчиненных.
Военные в отставке.
Награждены за службу.
Высококвалифицированные и опытные, лучшие люди, которых можно купить за деньги и преданность.
Сидя с ним, я переживал воспоминания об охоте на животных ради еды и спортивного интереса. Для кого-то вроде меня ― того, кто испытывал не только человеческие эмоции, но и эмоции самых низменных существ, ― я изо всех сил старался охотиться как обычное, бесчувственное существо.
Кат знал об этом.
Он заставлял меня охотиться до тех пор, пока я не отключал панику добычи и сосредотачивался на радости хищника.
Это был один из самых ценных уроков.
Сосредоточиться на ястребе, преследующем кролика, а не на кролике, спасающем свою жизнь.
Сосредоточиться на заразительной радости собаки, бегущей за оленем, а не на олене, убегающем от смерти.
Выбирать между этими двумя параллелями было чертовски трудно, но я сделал это. Я добился такого успеха, что радость хищника заразила меня настолько, что охота стала почти… забавой.
И сейчас я отправлялся на другую охоту. Я отправлялся, чтобы причинить боль, чтобы почувствовать их боль.
Я смогу это сделать, потому что был зверем, а не добычей. И меня окружали люди, нацеленные на ту же сладкую победу.
Это все, что мне нужно было знать. Я доверял Деклану и его людям. Я надеялся, что их будет достаточно, если «Блэк Даймонд» решат сражаться против нас.
Надеюсь Фло справится.
Я не хотел кровопролития. На долю поместья выпало достаточно смертей. Мне хотелось покончить с террором, не допуская его. Но я был готов к любому сценарию.
Над нами возвышался Хоуксбридж, наблюдая за нами своими впечатляющими башнями и шпилями. Старинное здание было моим домом всю жизнь. Территория была моим спасением. Животные ― жизненной силой.
Я вырос, убегая из этого места, но теперь я хотел изменить свое наследие к лучшему. Я буду править династией, отличной от той, которую представлял себе Кат, и сделаю это на своих условиях, с Нилой рядом.
Указав на служебную дорогу ― не заасфальтированную тропинку с сорняками, растущими сквозь гальку, я сказал:
― Следуй по этой дороге. Она пересечет дорогу, и мы сможем обогнуть главный вход. Это поможет какое-то время скрываться из виду.
Хоуксбридж располагался на холме. Подобный дизайн был разработан специально для военных действий и защиты от врагов, которые могли попытаться завладеть поместьем. Никакой засады. Никакой ловушки. Нас увидят ― это вопрос времени. Я просто не хотел показывать свои силы до того, как мы окажемся достаточно близко, чтобы начать атаку.