Мои глаза обшаривали зеленый мрак.
Где он?
Это заняло больше времени, чем я хотел, но, наконец, мои переутомленные глаза разглядели символ бриллианта и очертания ястребиных крыльев, указывающие на то, что я нашел то, что искал.
Забравшись на несколько футов вверх по грубой коре с помощью шишковатых корней и веток, я нашел сучок, оставшийся после падения ветки, и потянулся внутрь за пакетом. Спрыгнув вниз, расстегнул застежку и вытряхнул ключ на ладонь.
Несколько других со звоном освободились, приземляясь с легким звоном ржавого металла. Некоторые из них управляли частями оборудования внутри. Оборудования, которым я не собирался пользоваться или когда-либо снова включать.
Сжав их в кулак, я развернулся и протопал мимо Ката, Килла и его людей к хрупким дверям флигеля.
Я тяжело дышал, вставляя ключ в потускневший висячий замок.
Механизм сработал так же плавно, как в день покупки замка́, двери скрипнули, когда я толчком открыл одну секцию. В нос ударила вонь мертвых грызунов и гниющей листвы вперемешку с застарелой пылью.
Преградив вход, я повернулся лицом к Киллу.
Байкер направился вперед, ведя моего отца.
Я протянул руку.
— Отдай его мне.
— Уверен?
— Уверен. Дальше я хочу остаться один.
Килл прошел мимо моего отца, не сказав больше ни слова. Он не пытался отговорить меня. Он не обязан напоминать мне, что это убийство, а не месть. Я стану таким же плохим, как те, кого ненавидел, если пойду до конца.
Килл не был ни моим братом, ни моей совестью. Он сделал все, о чем его просили. Его обязательства были выполнены.
Кат не сопротивлялся, пока я сжимал пальцы на его связанных запястьях. Однако в его золотистых глазах светилась ярость. Его эмоции хлынули наружу, захлестывая ненавистью и убийственным гневом.
— Мы закончили? — спросил Килл, скрещивая руки поверх кожаной куртки. — Справишься со своими людьми или тебе нужно подкрепление?
Затолкав Ката во флигель, я провел рукой по волосам.
— Нет. На этом все. Твоя миссия выполнена. Можешь возвращаться домой, я твой должник, когда понадоблюсь, только скажи. — Протянул руку, Килл пожал ее.
— Мы подождем, пока ты не закончишь. Я рассредоточу своих людей по периметру леса, на всякий случай. Как только ты закончишь, они уйдут. — Он склонил голову набок, разглядывая здание. — Сколько времени тебе понадобится?
Его вопрос был полон скрытого любопытства, на которое он не получит ответ. Что ты будешь делать? Что находится внутри? Насколько мучительна будет его смерть?
Я сглотнул, с ужасом представляя, что повлечет за собой эта ночь.
— До темноты. Мне нужно время до темноты.
Килл усмехнулся.
— Это шесть часов. — Уходя, он своими огромными ботинками создавал углубления в мягкой лесной почве. — Приятно было познакомиться, Хоук. Сомневаюсь, что мы еще встретимся, но будем поддерживать связь.
Мы объединились для взаимной выгоды, а теперь каждый пойдет своей дорогой. Это к лучшему.
Я подождал, пока Килл и его люди исчезнут с поляны, после чего повернулся и вошел в здание.
В тот момент, когда сменил деревья на гробницу, я потерял всякое сходство с тем, кем был.
Отбросил человечность.
Вырвал Нилу из сердца.
Превратился в долбаную ледышку, как учил отец.
Это меня убьёт.
Но я должен это сделать.
Я шагнул в темноту и приготовился совершить убийство.
ГЛАВА 29
Нила
― ОН НЕ СМОЖЕТ жить с этим.
Жасмин покачала головой, поворачиваясь ко мне.
― Да.
Я глубоко вздохнула, глядя в окно. То же самое окно, куда хищная птица доставила записку Джетро, назначая встречу в конюшне.
Боже, неужели это было всего несколько дней назад?
Казалось, прошла целая жизнь.
Я умоляла пернатого гонца, чтобы он сказал, что все сделано, закончено, что Джетро вернется ко мне, и ничто больше не сможет разлучить нас.
Коляска Жасмин едва слышно катилась по толстому ковру моей комнаты. Мягкое бульканье аквариума с рыбками и умиротворяющее тиканье часов ― все это действовало мне на нервы.
Встав с дивана, я прошлась по большой комнате. Везде были разбросаны недошитые вещи, рисунки и наспех раскроенные ткани. Моя коллекция «Радужные бриллианты» находилась на разных стадиях создания, но я сожгла бы каждый клочок, если бы это принесло Джетро облегчение и стерло все произошедшее.
― Нила, остановись. Ты измотана. ― Жасмин остановилась у кресла, прищурившись, наблюдая за моим бешеным хождением. ― Сядь, ради бога.