Тяжело дыша, Джетро прервал поцелуй и, слегка покачиваясь, вышел из душа.
Я ничего не сказала.
У него тоже не нашлось подходящих слов, он потянулся назад, чтобы выключить воду, и взял с вешалки полотенце. Промокнув влагу на моем теле пушистым полотенцем, он поднял меня и пошел в спальню.
Влажный след на зеленом ковре стал почти черным, когда он поставил меня на ноги рядом с кроватью и благоговейно накинул полотенце мне на плечи.
Рассвет сменился слабым солнечным светом. В ярком свете шрамы от наших испытаний становились все более очевидными. Моя кожа выглядела как разномастная радуга: синяки от ударов Дэниеля. Царапины от стекла и автомобильной бойни. Гипс на моей руке пропитался водой из душа.
И Джетро.
Его тело хранило следы и секреты того, что он пережил, чтобы добраться до меня. Его волосы закрывали рану на виске. Его кожа уже не излучала жар от лихорадки, которую он пытался побороть. Ужасная красная рана в боку больше не скрыта. Сморщенная кожа на месте разошедшихся швов увлажнилась, нуждаюсь во враче и заживлении.
У каждого из нас были свои травмы и повреждения от борьбы.
Но мы носили их с гордостью, потому что победили.
И после того, когда наши тела воссоединятся, я найду Фло, чтобы он помог остановить лихорадку Джетро. Вызову врача, чтобы он зашил ему рану на боку. И найму лучшую команду специалистов, чтобы убедиться, что у него не было скрытых повреждений в результате автомобильной аварии в Африке.
Губы Джетро дрогнули.
― Мне нравится чувствовать твои мысли. Нравится знать, что ты хочешь исцелить меня, даже когда твое тело требует, чтобы я сначала овладел тобой.
Я вздрогнула, когда раздался его хриплый голос.
Очень нежно, с глазами, полными любви, он высушил меня от макушки до пальцев ног. Как только я была вытерта досуха, взяла полотенце и отплатила ему тем же. Мне потребовалось немного больше времени, и я чувствовала себя неловко, не имея возможности полноценно пользоваться двумя руками, но к тому времени, когда я коснулась его члена через полотенце, его уже не волновали несколько оставшихся капель на теле.
Взяв меня за запястье, Джетро подошел к изголовью кровати и сорвал простыни. Подняв меня, он бережно положил меня на матрас, укрыв одеялом. Переместившись на другую сторону кровати, он забрался на нее и тут же обхватил меня, прижав к своей теплой груди.
У него вырвался тяжелый вздох. На мгновение мы просто наслаждались присутствием друг друга. Просто жили, расслаблялись и парили в предвкушении секса, успокаиваемые счастьем связи.
Его член оставался твердым, прижатый к моей пояснице. Его ноги обвились вокруг моих.
― Я уже не знаю, кто я.
― Я знаю. Ты мой. Ты ― Кайт.
― Я никогда не смогу рассказать тебе, что произошло сегодня.
― Знаю. Но я и не жду от тебя этого.
Его рука сжала мой живот, и я выгнулась навстречу его эрекции.
Учащенно дыша, Джетро повернул меня лицом к себе, прижав свой нос к моему.
Его глаза проникали в мою душу, в самый эпицентр моей сущности. Он искал ответы на свои страшные вопросы. Выискивал любую ложь о том, что я не любила его так сильно, как говорила. Что сожалею о том, что произошло.
Я не испытывала страха.
Он не найдет того, что боялся обнаружить на моем лице.
Только после того, как Джетро изучил каждый аспект, он немного расслабился. Только после того, как признал, что я люблю его без всякой лжи, искажающей правду, он прикоснулся ко мне. По-настоящему поверил мне.
― Я так много сделал. Я причинил тебе ужасную боль. ― Ладонью он обхватил мою щеку. ― Я не заслуживаю ни тебя, ни твоего прощения, но клянусь, Нила. Я никогда больше не причиню тебе боли. Никогда не помещу в неблагоприятные условия. Никогда не буду просить от тебя больше, чем ты можешь дать. Мне нужно, чтобы ты была сильной ради меня. Как я уже говорил в ночь после Третьего долга, любить такое существо, как я, ― тяжелая работа. Я выжму из тебя все резервы. Буду питаться твоей любовью. Буду жаждать всего, что ты можешь дать, потому что ты спасла меня от такой жизни. Но я клянусь, что все, что я возьму у тебя, отдам во стократ. Я навсегда вверяю тебе свое сердце, богатство, свою чертову душу.
Его голос затих, перейдя почти в шепот:
― Я никогда не смогу обсуждать то, что сделал, и никогда больше не сделаю ничего подобного. Я не могу обещать, что у меня не будет плохих дней. Не могу заверить тебя, что мне не понадобится пространство или время, если эмоции станут слишком сильными, чтобы их выдержать. Но обещаю, что никогда и никого не буду любить так сильно, как тебя.