Огонь запылал ярче.
Звезды замерцали быстрее.
Танцоры закружились сильнее.
Мир крутился и вращался, то стремительно ускоряясь, то замедляясь, пока галлюциногены играли с моими чувствами.
Я потеряла счет времени.
Потеряла контроль над собой.
В моей голове проплывали образы темных, мокрых стен шахты. Я сомкнула и сжала руки, размазывая кровь по инициалам Джетро, желая прикосновения к себе и оргазма.
Мне необходимо кончить.
Мне нужно трахаться, любить и кончать.
Я словно черно-белый рисунок, загадка, дрожащее противоречие.
Я оцепенела.
Я жива.
Я умерла.
Я возродилась.
Что со мной происходит?
Я покачала головой, борясь с напряжением, отказываясь поддаваться гипнозу секса, желания и музыки.
Но затем чьи-то руки схватили меня, поднимая на ноги.
Смех Ката окутал меня.
Приказ танцевать поглотил меня.
Я попыталась увернуться, но земля покачнулась, я словно оказалась в дурдоме. Головокружение заключило меня в свои ужасные объятия.
Я упала вперед. Меня поймали.
Покачнулась в сторону. Меня поддержали.
Глаза Дэниела. Глаза Ката. Смех. Опасные обещания. Похоть, жадность и боль.
Я не могла.
Я больше не могла бороться с этим.
Головокружение сбалансировалось. В венах бурлило опьянение, и я потеряла контроль.
В кругу потных негритянок я избавилась от забот, страхов, надежд. Я перестала быть Нилой. Перестала быть жертвой.
Бриллианты вокруг моего горла стали тяжелее и теплее, крепко сжимая и осыпая радугой огня.
Я перестала скучать по Джетро.
Перестала бояться будущего.
Я шагнула в волшебство и затанцевала.
ГЛАВА 6
Джетро
АФРИКА
В тот момент, как я прорвался через таможню и подбегал к воротам прибытия, «ведьмин час» накрыл континент. Аэропорт имени сэра Серетсе Кхамы поприветствовал меня и выплюнул в холодную ночь Габороны. В Ботсване я не был два года, но складывалось ощущение, будто и не уезжал вовсе.
Я всячески избегал этого места. Не мог справиться с потоками эмоций наших рабочих — невыносимо чувствовать тяжкий труд и невзгоды, скрытничество и несчастье.
В последний раз моего нахождения здесь, я говорил с Кесом о том, чтобы сделать что-то.
Он, в свою очередь, стал нашим официальным медиатором. За спиной Ката, брат часто путешествовал, выстраивая довольно доверительные отношения с людьми, работавшими веками на нашу семью. Он помогал в своей манере и был щедр: улучшил условия жизни, повысил заработную плату, обезопасил рабочие места и в тайне выплачивал бонусы за тяжёлые условия труда.
Не без его помощи рабы нашего папеньки превратились в добровольных сотрудников с медицинской страховкой и различными компенсациями.
Кат не знал.
Было много всего, чего он не знал.
Да и, в конце концов, — меньше знаешь, крепче спишь. И это значило, что наше смелое предприятие протекало гладко и безболезненно, ибо ничья злая воля не могла подорвать его.
— Да чтоб тебя, где хоть один водила? — Я подбежал к стоянке, выискивая хоть какие-то опознавательные знаки такси.
Такси было мало, а засидевшиеся бомбилы в это время ночи — большая редкость.
Я не спал уже несколько дней. Швы разошлись и кровоточили, и меня всё сильнее лихорадило. Но время зализывать раны не было. Я был на кураже после полёта, и только это и держало на ногах.
Нила была с моим отцом.
И её время неумолимо истекало.
Я рядом.
Впереди замаячила одинокая тень. Я ускорился, стиснув челюсти, и направился в сторону фигуры. Это оказался неряшливого вида африканец, с дредами и в драных джинсах.
Указав на пыльный автомобиль, я спросил:
— Твой джип?
Парень зыркнул на меня, скрестив руки. Взглядом своих чёрных глаз он смерил меня сверху донизу и напрягся, словно готовясь к бою.
В Африке вы не подойдёте к незнакомцу, если у вас не было при себе оружия. И общество здесь не было цивилизованным, в основном из-за бесконечных распрей между племенами, которые держали страну в шаге от войны.
— А тебе-то что, белый? — Его акцент напомнил мне о временах, когда я ребёнком играл на нашей шахте, копаясь рядом с рабочими, неохотно выковыривая алмазы из древней породы.
— Я заплачу тебе две тысячи фунтов, если отвезёшь меня, куда нужно.
Умерив свой пыл, мужчина подозрительно спросил:
— А что, если я просто отниму у тебя деньги и брошу тебя на обочине помирать?