Похоть.
Желание.
Наслаждение.
Нет.
Я могу бороться. Я могу биться и сражаться за свою жизнь. Но не могу справиться со своим телом. Оно должно быть на моей стороне. На моей. Не на его.
На моей.
Всплеск силы и энергии загасил действие наркотика, и я очнулась. Резко выбросив колено вверх, почувствовала через ткань джинс мягкость яичек и твёрдость члена.
Словно в замедленной съёмке, Дэниель рухнул на пол, гортанно простонав. На лбу у него выступил пот, а лицо побелело от боли. Хватая ртом воздух, он скатился на бок, отпустив меня при этом, и накрыл руками своё покалеченное достоинство.
Я извернулась, подобрала колени и скатилась с кровати.
— Ненавижу тебя! Ненавижу!
Каким-то образом, Дэниель преодолел боль, рванул за мной и схватил за ноги.
Мы сцепились на брезентовом полу палатки.
— Блядская ты сука! — покраснев от натуги и злости, проорал Дэниель.
Он ударил меня в бок, вышибая из лёгких весь воздух. Я извивалась и брыкалась, стараясь дать сдачи, но алкоголь в его крови, видимо, притуплял боль от моих тщетных попыток.
Поднявшись на ноги, ублюдок, пнув меня в живот, прошипел:
— Это за мой член, тварь.
Боль накрыла со скоростью света. Я застонала от накрывшей тошноты. Свернувшись калачиком, прижала руки к животу, проклиная Дэниеля всеми известными мне богами. Но вдруг собралась, преодолев агонию, и ударила подонка ногой. Получилась подсечка. Дэниель упал на колени.
Он застонал, но снова ударил, теперь в бедро.
— Каков привет, таков ответ. Что? Нравится? Нравится, когда тебя бьют, как последнюю суку, коей ты и являешься?
Я болезненно застонала, когда Дэниель перевернул меня на спину.
— Никуда не денешься, шлюха. Не в этот раз точно.
Стало жарко, от накотившего вновь дурмана, и потолок палатки поплыл. А ещё, я была слаба от недоедания. Я не смогу выиграть этот бой.
Ты сможешь.
Зарычав, я вцепилась ему в нос.
Но он просто смахнул мою руку, будто это было ничто.
Не смогу.
Я попыталась снова. Ударила по щеке, почувствовав горячую кожу под пальцами.
Могу!
Дэниель зашипел, возясь со своим ремнём.
— Это последний раз, когда ты ударила меня. — И врезал мне с головы.
Боль прострелила, лишая способности двигаться и ориентироваться в пространстве. Но приложив все усилия, я отползла назад, пнув ублюдка.
— Отвали! — Выбравшись невероятным образом из его железной хватки, всхлипнула от мимолётно испытанного триумфа.
— Блядь! — выругался он, схватив меня за лодыжку.
— Нет! — закричала я, почувствовав волну мурашек, побежавших по коже. Наркотик, выпитый у костра, снова попытался взять верх. Я застонала от нового прилива жара и ненависти. Последняя, к слову, стала постоянной спутницей первого. Я была одним средоточием желания. Никогда ещё я не хотела секса так сильно и никогда ещё так сильно не старалась его избежать.
Этот диссонанс лишал последних сил.
Он дёрнул меня обратно, нездорово усмехнувшись.
— Что, притомилась?
— Ещё чего.
Не надейся.
Слёзы потекли против воли. Включился режим самосохранения.
— Я тебя убью. Ты ничтожество. Ничтожество!
— Это я ничтожество?! Сейчас я покажу тебе ничтожество! — Дэниель выпрямился, замахнулся и ударил меня по лицу. Кулаком.
Звёзды.
Галактики.
Львы, тигры, медведи.
Я потеряла сознание.
На сколько не знаю. Дрейфуя в океане боли, где-то на границе небытия, я ощущала лёгкое касание холодного воздуха к коже: задница, бёдра, колени, пальцы ног.
Сознание вернулось стремительно, как только я почувствовала прикосновение его мерзких пальцев к своему естеству.
Очнулась я по пояс раздетая. Джинсы сорваны, трусики спущены до колен.
Скула заныла, а комната закачалась.
— Нет…
— Да, — ухмыльнулся в ответ Дэниель. — Я накажу тебя. Преподам тебе урок, который ты уже не забудешь.
Железный звон пряжки ремня и звук расстегиваемой молнии быстро привёл меня в чувство.
Борись, Нила.
Времени больше нет.
Дэниель изнасилует меня на брезентовом полу палатки, в самом сердце их бриллиантовой империи. А я здесь совсем одна. И если не смогу побороть ублюдка, следующим это сделает Кат, и далее мне останется только страстно желать, чтобы поскорей наступил Последний Долг, ибо я не смогу жить в ладу с собой.
Пожалуйста…
Хотелось рыдать, а не драться. Я выгорела.