Я закончу начатое.
Удерживая спицу за рукоять, я прокрутила её, словно штопор.
— Ах! — дёрнувшись, простонал Дэниель. Он начал шарить руками, пытаясь нащупать иглу, но было уже слишком поздно. Адреналин, может, и продлит его жалкую жизнь ещё на несколько секунд, но по факту всё уже было кончено.
Без ужаса или сожаления я забрала её. Без пощады и с полным принятием.
Жизнь за жизнь.
Он задолжал мне одну.
С леденящим кровь ужасом, я наблюдала его агонию, чувствуя себя палачом. Взгляд его светло-карих глаз встретился с моим. В нём была надежда и мольба о помощи. Движения его стали вялые и заторможенные — пешка, навсегда сброшенная с шахматной доски.
— Ну как, Дэниель? Как это? Знать, что ты проиграл? — прохрипела я, хотя внутри была абсолютно спокойна. — Как это? Знать, что Уивер забрала твою мерзкую душонку?
Шанса ответить ему не представилось. Лицо его свело предсмертной судорогой, из груди вырвались хрипы, сердце подонка остановилось. И в эти последние секунды, прежде чем душа его покинула бренное тело, он зловеще зарычал, исторгая наполнявшую его ненависть.
А затем… пустота.
В палатке теперь был только один человек, не два.
Лишь я.
И я убила его.
Где-то в предрассветных сумерках взревел лев. Будто сама вселенная радовалась тому, что на одно чудовище, дышащее её воздухом, стало меньше. Кровь медленно сочилась из раны, растекаясь ещё тёплым пятном вокруг спицы, словно нечаянно пролитое на грудь вино.
Он дёрнулся.
И я возликовала.
Я убила своего первого Хоука.
Дэниель…
…
был мёртв.
ГЛАВА 8
Джетро
Неминуемый рассвет приветствовал меня в Алмаси Кипанга своим неправдоподобным цветом.
Прекрасно зная это место, я сказал водителю ждать меня в километре отсюда. Он подчинился, потому что доверял моему статусу. Моё же доверие было вызвано тем, что я ещё не заплатил парню. И платить не собирался, пока Нила не окажется живой в моих руках.
Он — мой пропуск к свободе, и я щедро вознагражу его за службу.
Трусцой преодолевая заросли высокой травы, окружающей лагерь, я надеялся, что высохшая кровь на одежде не привлечёт незваных хищников. Я ступил в мир, где клыки и когти были опаснее пули и пистолета.
Лагерь стоял, словно гигантский нарост, в центре пустоты. Вооруженная охрана патрулировала линию ограждения, но я знал другой путь и мог остаться незамеченным. Я использовал его в юности, когда общение с большим количеством людей изматывало меня. Кес нашел его — неохраняемый вход — и любезно показал путь, по которому я мог сбежать, чтобы обрести тишину и укрытие.
Пригнувшись, миновал главный вход и бросился к служебной зоне и помещениям для персонала. Беззвучно ступая и неглубоко дыша, я потянул за расшатанную деревянную панель и проскользнул в уборные. Либо охранники так и не обнаружили брешь в периметре, либо не собирались заниматься ремонтом и вдыхать вонь экскрементов.
Животные избегали запаха человеческих испражнений, а люди, которые хотели нас ограбить, не думали, что нужно следовать за зловонием.
Дым от затухающего костра потрескивал в центре лагеря. Уснувшие соплеменники и их семьи спали в гамаках, некоторые предпочитали спать под звездами. Я скривился, вспомнив церемонию, которая практически парализовала меня эмоционально.
Мне исполнилось пятнадцать лет.
Я стал невольным участником.
И это не помешало им накачать меня галлюциногенным ликером, погружая в барабанный ритм и песнопения.
Это подкосило меня больше, чем обычно. Я никогда не чувствовал себя таким раскованным и возбужденным, заводился от малейшего прикосновения и был переполнен самыми простыми эмоциями.
Я заперся на сутки, оставаясь в одиночестве и вдали от сексуально озабоченных людей. Но это не мешало мне доставлять себе удовольствие и изливать оргазм за оргазмом на пыльные африканские равнины.
Затаив дыхание, обхватил рукой больной бок. С каждым ударом сердца рана болезненно пульсировала, подчеркивая отсутствие отдыха и жар. У меня не хватит сил сражаться с множеством мужчин, если они проснутся.
Пробираясь на цыпочках между спящими телами, я вычислил, где находится Нила. Мне необходимо поторопиться, тогда у нас будет больше шансов выжить.
Но, в любом случае, мы снова будем вместе — независимо от того, что случится.
Одна женщина застонала и перевернулась во сне, обнимая чернокожего мужчину рядом с ней, единственным плюсом наркотика была безумная вялость. После страсти на уровне животных инстинктов они останутся на улице, пока жар африканского солнца не заставит их переместиться в помещение или не сожжет.