Сердце ушло в пятки, пока я пробирался между палатками и грузовыми контейнерами. Спальня Ката находилась на другой стороне комплекса, с наветренной стороны в отличном месте. Дэниель расположился в четырех палатках от него, гостевая палатка находилась рядом с ним.
Я устремил взгляд на треугольную палатку.
Свет.
Единственное жилище, где пробивался свет изнутри, словно пойманный в банку светлячок.
Потребовалось несколько минут, чтобы обойти по краю, пробираясь сквозь тени, избегая открытых пространств. Прислушался к звукам. Молил Бога, чтобы Нила не пострадала. И мечтал о пистолете, чтобы защитить ее.
Внутри палатки раздался шум. Тихий стук, за которым последовал женский стон.
Нила!
Я больше не мог ждать.
На моей стороне был момент неожиданности, но я также надеялся на справедливость и судьбу.
Пригнувшись под козырьком входа, я вошел внутрь.
Сердце ёкнуло.
И я раскрыл рот в недоумении.
Не может быть.
— Нила…
Ее голова поднялась. Она выглядела такой же дикой, как животные этой страны. Она сидела на корточках рядом с моим братом, руки были в крови, толстовка свисала с одного плеча, ноги обнажены и выставлены напоказ. Синяки портили фарфоровую кожу, царапины и шрамы, все это указывало на то, что она боролась, и я слишком поздно появился, чтобы предотвратить это.
Она дёрнулась в сторону, размахивая оружием, измазанным чем-то красным.
— Даже не… — начала было она, но затем сфокусировалась, и я почувствовал волну любви, хлынувшую на меня. — Джетро? Не может… Не может быть.
Пошатываясь, направился к ней, попеременно оглядывая свою полуголую женщину и тело моего мёртвого брата, член которого был всё ещё возбуждён и лежал на животе. Сердце ёкнуло, а по коже ледяной волной пробежали мурашки.
— Как… как это случилось?
Она была бледной, словно мел, и её трясло от адреналина. Я невольно перевёл взгляд к её обнажённому лобку, почувствовав моментально вспыхнувший гнев.
— Он тебя изнасиловал? — Сжал руки в кулаки, стоя над трупом брата. — Этот долбанный ублюдок тронул тебя?
Она покачала головой, бросив на пол своё оружие и спешно вытирая окровавленные руки о полы толстовки. Её глаза вспыхнули, пытаясь укрыть правду от меня.
— Нет. — И вскочив, она бросилась в мои объятия.
Я машинально обнял её, защищая, даже несмотря на то, что просил быть честной со мной.
Он прикасался к ней.
Этот пидарас коснулся того, что не принадлежало ему.
Мои объятия словно кандалы, я потерял голову от отчаяния.
Нила позволила обнять себя, неистово обхватив меня в ответ.
Мне жаль.
Так жаль.
Ее эмоции метались между гордостью и муками. Она убила его, не понимая, что означает его смерть.
Я прижал её сильнее.
Я здесь.
— Он не изнасиловал меня, Джетро, — прошептала она, уткнувшись мне в грудь. — Клянусь. Мне так жаль… так жаль, так жаль.
Лгунья.
Я понимаю, почему она соврала. Даже сейчас, убив человека и окропив свои руки его кровью, испытывая жуткий страх, она пыталась защитить меня.
Я подвёл её.
Заставил вернуться.
Это моя вина.
— Я это сделал.
Дрожащими руками она обняла меня крепче, причиняя боль моему незажившему боку.
— Нет, не вини…
— Кого мне винить, если не себя? — Я прижался лицом к ее шее, кончики ее коротких волос щекотали мои щеки. — Я отправил тебя обратно. Я, блядь, отправил тебя обратно, чтобы тебя изнасиловали и…
Она вырвалась из моих объятий.
— Он не…
Я отстранился, охваченный гневом.
— Не лги мне! Ты не можешь мне лгать, помнишь?
Ее губы сжались; она боролась с желанием посмотреть вниз в поисках уединения, и тем, чтобы начать борьбу со мной, точно так же, как с моим братом.
— Не надо. Не злись. Я пытаюсь уберечь…
Я оскалил зубы.
— Уберечь меня? Это, блядь, моя забота, Нила. Не твоя. Неужели ты не понимаешь? Я должен защищать тебя. Не наоборот.
Она не ответила, ее глаза прожигали черные дыры в моей душе. Во взгляде не было осуждения, только прощение за то, что заставил ее уйти, когда она умоляла меня передумать.
— Блядь. — Я пожалел о сказанном, снова прижал ее к себе. — Прости. Черт, мне так жаль.
Ее руки обвились вокруг меня, ее любовь дала мне возможность спрятаться от гребаных эмоций.
— Я знаю. Все в порядке.
Это неправда. Все было не в порядке. Но мне не стоило нагнетать обстановку. Не здесь. Не сейчас.