Я не мог смотреть на ее синяки без желания отомстить. В мои ближайшие планы входило доставить ее на самолет, где смогу оценить, насколько сильно она пострадала и как много от меня скрывала. Следующим этапом было спрятать ее подальше, где никто не сможет ее трогать, а я тем временем вернусь в Хоксбридж и закончу то, что должен был закончить много лет назад.
Я не хотел оставлять Жасмин в лапах Бонни. Особенно сейчас, когда Бонни знала, что Жасмин обманывала ее. И мне нужно было увидеть Кестрела. Прикоснуться к нему и убедить его очнуться и вернуться к жизни.
Потомство Хоук сократилось с четырех до трех.
Я не хотел, чтобы кто-то из нас еще умер.
Нила споткнулась, шипя сквозь зубы. Я приподнял ее, отвечая на ее шипение своим. Я болезненно усмехнулся. Мы бежали из последних сил.
Мы бесшумно продвигались вперед. На первый взгляд, лагерь не был большим — в нем проживало не более тридцати-сорока человек. Но этим утром казалось, что мы пересекли Серенгети (прим. пер.: Серенгети — экорегион в Восточной Африке, простирающийся от севера Танзании до юга Кении. Серенгети славится большой популяцией львов) с преследующими нас гиенами.
Мы пригнулись, перебегая через открытое пространство к укрытию другого контейнера.
Мы уже близко.
Сжимая пальцы Нилы, подбородком указываю, что мы почти у цели. Парковка была совсем рядом.
Указав, чтобы она оставалась на месте, в безопасности, я расцепил наши пальцы и стал пробираться вперед к краю ограды. Я не оглядывался, но чувствовал, что она раздражена тем, что я оставил ее.
Это лишь на мгновение.
Никого.
Ни души.
Между мной и первым джипом только свободная территория.
Неужели все так просто? Неужели судьба наконец-то благоволит нам?
Мои глаза метались от одной будки охранника к другой будке охранника. Вчерашняя церемония была особым событием, правила безопасности были ослаблены. Однако там должен быть хотя бы один охранник.
Никого.
Это не было чем-то необычным, но от этого мне не стало легче
Мое внимание привлек единственный шкаф, находящийся посреди парковки, и прикрученный к земле болтами. В ящике хранились ключи от двадцати или около того джипов, на которых развозили рабочих на смену.
Шкаф открывался не ключом, а ПИН-кодом.
И я знал ПИН-код.
День рождения моей матери.
Махнув Ниле рукой, чтобы она шла следом, я перепрыгнул через лужу и стал возиться с тумблером.
Пожалуйста, пусть пароль будет прежним.
Это было бы гребаной удачей.
Спустя три долгих секунды, замок открылся.
Слава богу.
Руки дрожали, я схватил связку с номерным знаком ближайшего джипа.
Совсем близко.
Пожалуйста, позволь нам выбраться отсюда.
Мои мысли превратились в молитвы, прокладывающие путь к надежде на свободу.
Махнув Ниле, чтобы она выбегала из укрытия, толкнул ее к машине.
— Вперёд.
Она не стала колебаться.
Вместе мы обогнули машину, я разблокировал двери. Когда забрался на водительское сиденье, у меня перехватило дыхание от боли в боку. Нила запрыгнула на пассажирское сиденье, я вставил ключ в замок зажигания.
Ничего не произошло.
Я нажал на газ, поворачивая ключ.
И снова никаких изменений.
— Что за хуйня?
Мой взгляд метался между мертвой приборной панелью и быстро мерцающим солнечным светом.
Время на исходе.
Я попытался снова, вдавливая педаль в пол.
Заводись. Пожалуйста, блядь, заводись.
Двигатель внезапно оживает, со скрипом.
Затем раздался самый ужасный звук, какой только можно себе представить.
И это будет иметь неприятные последствия.
Громкий треск, словно эхо, раздался в тишине предрассветного утра, возвещая весь мир о нашем местонахождении.
— Блядь!
Я ударил кулаком по приборной панели. Сердце замерло.
Нила съежилась на своем сиденье, в ее глазах отражалась паника.
— Что нам делать?
Я хотел сказать ей, что это не конец. У нас еще есть шанс. Но мне не хватало кислорода, я задыхался.
Я взглянул на ворота.
Дерьмо.
Появился охранник, с замутненными глазами, не при исполнении. Он трусцой побежал к посту, вытащив оружие в поисках угрозы.
Я не стал дожидаться пули или приглашения к отъезду.
Это был единственный шанс.
— Держись!
Дернув рычаг переключения передач, я помчался вперед.
Нила взвизгнула, когда мы сорвались с места, под нами звенела калька.
Охранник прицелился.
— Вперёд! — закричала Нила, впиваясь пальцами в грязную ткань своего кресла. — Вперёд. Вперёд. Вперёд!