Я эгоистка.
Очнись. Пожалуйста…
Джетро не двигался, склонившись в своем кресле, едва дыша.
Кат продолжал расхаживать туда-сюда, его ботинки поднимали алмазную пыль и землю.
— Мне плевать, что Джетро воскрес. Ты забываешь, что я хотел причинить ему боль. Он предал меня… с тобой, представь себе. Я выстрелил в него намерено.
— Нет. — Я покачала головой. — Это неправда.
Кат остановился. Приподнял брови.
Я затараторила:
— Ты стрелял в Жасмин, а Джетро закрыл ее от пули. — Мое сердце бешено колотилось, я делала все возможное, взывая к его человечности, пока не стало слишком поздно. — Не думаю, что ты хотел застрелить Джетро. Ты никогда не понимал его состояния, но гордился его силой… преданностью семье. Он столько пережил, чтобы стать тем, кем ты хотел…
— Заткнись нахуй. — Кат попятился назад, вытирая руки о штаны. — Ты все неправильно понимаешь.
— Тогда просвети меня. Расскажи свои секреты. Ты сказал, что расскажешь. Сказал, что я имею право все узнать. — От страха у меня перехватило дыхание. — Я хочу знать. У меня есть вопросы. Очень много вопросов. Расскажи мне правду о том, что случилось, когда ты забрал мою мать. Ты любил ее? Ты когда-нибудь испытывал к ней чувства, из-за которых не стал бы убивать?
Холодная улыбка растянула его губы.
— Из всего, это то, что ты хочешь знать? Непрактичные, глупо-романтические вещи?
Я кивнула.
— Да. Потому что эти глупо-романтические вещи покажут мне, была ли у тебя когда-нибудь душа.
Он усмехнулся.
— О, у меня есть душа, Нила Уивер.
— Докажи.
— Что ты хочешь знать?
— Все.
Заставь его говорить. Продолжай тянуть время.
— Расскажи свою историю, Кат. Прежде чем все закончится, помоги мне понять.
Кат не ответил. Вместо этого он подошел к пустому столу у стены и провел пальцем по толстому слою пыли.
— Я вижу тебя насквозь. И знаю, что ты делаешь, но так случилось, что твоя просьба совпадает с моими намерениями.
Кожа покрылась мурашками.
Улыбнувшись, Кат изменил свой путь и направился к грубо сколоченной деревянной двери. Единственному входу и выходу.
— Поскольку вытягивать из тебя правду становится утомительно, предлагаю перейти к более интересным вещам, согласна?
Я не могла говорить, так как ужас сковал меня.
Я пыталась потянуть время, но Кат изменил мои планы. У меня возникло ощущение, что я предпочла бы получать кулаком в челюсть каждый раз, когда лгала, чем то, что он планировал.
Взявшись за дверную ручку, Кат распахнул дверь. Тут же вошли двое мужчин. Мужчины, которых я раньше не видела. Белки их глаз выделялись в темноте; кожа испачкана глиной, их одежда — джинсы и грязные футболки — обозначала их как рабочих внутри шахты.
— Положите это на стол. — Кат отступил в сторону, уходя с дороги, когда мужчины толкали тележку к столу.
Я не могла отвести взгляд, когда они расставляли случайным образом ужасающие предметы. Резиновый молоток. Ведро, наполненное водой. Квадратный неглубокий контейнер. Сумка на молнии с черными мешочками, в которых, как я предполагала, были бриллианты. Пакет, судя по медицинской терминологии на лицевой стороне, наполнен медикаментами: ножницы, марля и какая-то маленькая палочка.
Что все это значит?
Все это не имело смысла, но мой желудок скрутило от нарастающего ужаса.
Как только рабочие опустошили тележку, Кат приказал им уходить:
— На сегодня все.
Он последовал за ними к двери и запер ее.
Меня раздражало, что его походка похожа на походку Джетро. Мощная, спокойная, мужественная. Как бы я ни любила сына, отец бы мне никогда не понравился.
Оторвав взгляд от Ката, я посмотрела на потолок пещеры. Если я здесь умру, найдет ли моя душа дорогу из шахты к небесам? Или меня поглотит бездна за убийство Дэниеля?
На глаза навернулись слезы. Послышался крошечный звон, капли ударялись о пластиковую посуду и контейнеры, добавляя новый аспект в пещеру-склеп.
Кат улыбнулся, подходя ко мне.
— Прежде чем мы начнем, думаю, что мой сын достаточно долго спал. Тебе так не кажется?
Мое сердце ушло в пятки, когда он подошел к большой бочке в углу, полной илистой воды, и схватил маленькое ведерко. Наполнив его до краев, он направился к Джетро. Со звериным оскалом он опрокинул его на него.
Джетро очнулся.
Его измученное тело дернулось, он задыхался, дрожа в своих оковах. Его лицо было залито водой, с него капало, волосы прилипли к голове.