Но ранее я пыталась убежать от ненавистного врага, и меня чуть не сломило осознание того, что я лишила его жизни.
Я не смогу жить, если приговорю Джетро к смерти, зная, что у меня был мизерный шанс предотвратить это.
— Прости меня, Кайт. — Я опустила глаза, не в силах смотреть на него. — Пока ты здесь, я не уйду. Я не оставлю тебя.
Кат положил руку на мои поникшие плечи.
— Здесь слишком уныло. Пришло время повеселиться.
Я вздрогнула.
— Отпусти. Ее!
Голос Джетро эхом разнесся по пещере.
Кат зарычал, отпустив меня, направился за спину Джетро.
— С первого дня своей жизни она стала частью всего этого, Джет. Чем скорее ты поймешь, что она заплатит Последний Долг, и ты ничего не сможешь с этим поделать, тем легче станет твоя жизнь.
Джетро напрягся, его ноздри раздувались от желания драться.
— Что ты имеешь в виду под моей жизнью? Думал, ты убьешь меня.
Кат склонился над сыном, обхватив его руками за плечи в зловещем объятии.
— Я имею в виду, что передумал убивать тебя. Разве тебе не показалось странным, что ты жив и тебя не грызут гиены?
Я прикусила губу.
Его предположение было до жути близко к тому, что произошло с его третьим сыном.
Три сына.
Три наследника.
У всех разные пути.
Только один из них был убит.
Это было идеальное убийство.
И оно сошло мне с рук.
Джетро содрогнулся от отвращения.
— Прекрати свои игры. Выкладывай.
— Хорошо. — Кат вытащил из кармана тряпку и изоленту. — Я не собираюсь тебя убивать.
Я судорожно вздохнула. Слава богу! Он все-таки решил восстановить Джетро в качестве своего наследника? Неужели мне удалось каким-то образом достучаться до него?
Трудно поверить.
Тоненький голосок разрушал надежду, омрачая все.
Кат удерживал щеки Джетро и бесцеремонно запихивал тряпку ему в рот. Джетро метался, кричал, сквозь материал. Его ноздри раздувались, борясь за кислород.
Кат не останавливался, пока полностью не затолкал кляп в рот Джетро. Как только ему это удалось, он заклеил изолентой его рот.
Джетро извивался и корчился, пытаясь найти способ освободиться. Но это не остановило неизбежное. Его заткнули, связали… он застрял.
— Я собираюсь даровать тебе долгую жизнь, сынок. После того, что произойдет сегодня, после того, как ты увидишь, что я сделаю с девушкой, в которую ты влюблен, твоя участь будет хуже смерти.
Похлопав Джетро по щеке, он двинулся ко мне.
— Намного, намного хуже.
— Не подходи ко мне.
Я попятилась, глядя на дверь, лелея надежду на побег. Даже если бы мне удалось сдвинуться с места, я не смогла бы открыть дверь со связанными запястьями. И я не в силах победить бесчисленных рабочих, снующих по шахте, словно мыши.
— Я сделаю больше, чем это, Нила. — Кат схватил меня, притягивая ближе. — Помнишь игру в кости в Хоксбридже?
Я сглотнула.
Трезубец еретика.
Вон.
Поцелуй Дэниеля.
Я помнила, но прикинулась идиоткой.
— Понятия не имею…
— Да ты все помнишь. — Он гладит мои руки грубыми пальцами. — Ты бросила кости, я предупреждал, что бросок должен быть оплачен, как только мы доберемся до Алмаси Кипанга. — Его голос понизился до глубокого баритона. — Так вот, мы в Алмаси Кипанга. Если ты откажешься, твой брат, Вон, пострадает. Неважно, что мы в разных странах. Все, что нужно, — один короткий телефонный звонок.
Ненавижу его.
Я металась из стороны в сторону, пытаясь освободиться из его объятий.
— Нет!
Кат не отпускал меня, давая достаточно свободы, чтобы я утомилась, но не убежала. Его голос понизился от смеха.
— За твой отказ заплатит не только твой брат, но и Джетро.
Он остановился, позволяя мне осознать смысл сказанного им.
С кляпом во рту, Джетро в ярости зарычал. Его истекающее кровью тело извивалось и дергалось удерживаемое веревками.
Я отвела глаза. Я не могла смотреть на него.
— Что… что тебе нужно?
— Я собираюсь преподать урок истории, а затем забрать то, что ты обещала мне, когда мы играли в кости. Третий Долг опять может быть не выполнен, но у меня есть идея получше. — Глаза Ката вспыхнули. — Как только я насыщусь, ты выплатишь оставшуюся часть Четвертого Долга… так сказать, Пятого Долга.
Переместив меня так, чтобы я стояла перед Джетро, Кат пробормотал:
— И мой сын будет наблюдать за всем этим. Я оставлю его в живых, но его душа умрет от осознания того, что он не смог помочь тебе. Затем, когда я возьму то, что собираюсь, и сделаю с тобой то, что должно быть сделано, он продолжит жить с этой агонией, разъедающей его день за днем. Я оставлю его здесь, живым, со знанием того, что он не сможет помешать мне выполнить Последний Долг. Что я исполню пророчество, потому что он был слишком труслив, чтобы сделать это. Твоя смерть будет преследовать его вечно.