Кат развернулся, подняв палец, словно учитель, преподающий жизненно важный урок.
— А вот отсюда всё немного усложняется, дорогая, так что будь внимательна. Беннет Хоук презирал Уивер за то, что они сделали с его семьёй. Он постоянно страдал от насилия, и время неуклонно шло вперёд, где снова и снова совершались различные зверства. И чем больше его семья работала на Уивер, тем больше росла его ненависть. Но оставить работу у Уивер Хоуки не могли, ибо налоги были непомерно велики, а закладные не выплачены, спасибо продажной полиции.
Шли годы, и, казалось, надежда навсегда покинула их. Но Мейбел Хоук — мать, которая спасла не только всю семью, но родословную, совершила невозможное — изменила их будущее.
Кат гордо улыбнулся.
— Она мыслила нестандартно и использовала всё, что у неё было, идя против толпы и социального положения. — Он покачал головой, явно благоговея перед своей прародительницей. — Она взяла кредит, Нила. И не просто кредит — это был тщательно продуманный и виртуозный ход. Когда её муж Френк умер от болезни, вместо того чтобы медленно увянуть, она расцвела. Сблизилась с богатым графом и переспала с ним. Она прекрасно отточила навыки соблазнения, спасибо Перси Уиверу, который насиловал её каждую ночь, и научилась применять их. Она заслужила благосклонность графа благодаря своей решимости, и он предоставил ей деньги для мести.
Он проникся к Мейбел. После её рассказа о том, что Уивер сотворили с её семьёй, предоставив доказательства её ночных истязательств, а так же перечислив все невзгоды её сыновей, граф взял Хоуков под своё крыло и помог юридически оформить «Долг по наследству».
Но к моменту подписания договора, Беннет Хоук был уже психологически нестабилен. Хотя это не помешало передать сей документ на подпись королю, и всё благодаря графу, очарованному Мейбел Хоук. На день предстоящей подписи у Беннета Хоука не было наследника, но хитрая Мейбел обошла преграду, вписав туда ещё нерождённого сына по имени Уильям Хоук. Она без отдыха думала, как низвергнуть Уивер, и разница в возрасте её совершенно не волновала. У неё были планы посерьёзнее, чем забрать жизнь Сони.
Всего за пару лет она привязала к себе влиятельного джентльмена, и всё ради собственных целей — защитить семью и добиться возмездия для тех, кто истязал её.
Кат остановился.
— Но этого было не достаточно.
Проведя рукой по волосам, он продолжил:
— Она была сама по себе, без мужа и помощи. Всего один промах, и Уивер позаботились бы о том, чтобы Мейбел арестовали и бросили под замок гнить за то, что когда-то осмелилась оставить своих хозяев. А «Долг по наследству» был не слишком надёжен. Богатств у неё не было. Суд вряд ли встал бы на её сторону, да и к коронованным особам она не была приближена. Граф, конечно, помогал ей, как мог, но Мейбел нужно было больше. Больше денег, больше власти, больше протектората.
Как бы то ни было, живя в доме графа, она и её сын Беннет на какое-то время стали неприкасаемыми. Мейбел неустанно трудилась, не отпуская мысль о свержения семьи Уивер. Но небольшой власти графа было недостаточно для того, чтобы истребовать «Долг».
Прошло несколько лет. Страх перед исполнением «Долга по наследству» останавливал Уивер от преследования Мейбел Хоук. Но всё же, Соня взрослела, а у Беннета так и не появилось наследников. Возраст, при котором можно было истребовать «Долг» вскоре мог стать недействительным, да и Мейбел не молодела, поэтому она привела в действие следующую часть плана.
Хотя она и затащила графа в постель, дальше дело не пошло. Он не стал объявлять о своих с ней отношениях — отношения с людьми ниже классом были запрещены. А Мейбел устала быть ещё одной тайной и обузой.
И она стала мыслить шире. У её семьи была свобода, по крайней мере пока, а ещё они были гордыми владельцами документа, в котором говорилось, что наследник Беннета Хоука может претендовать на Соню Уивер, чтобы взыскать долги, которые они понесли. Однако Беннет отказался. Его бой был окончен, и он впал в депрессию и заболел.
Мейбел поняла, что сын сдался, и поступила так, как поступила бы любая мать, понимающая, что их родословная может оборваться. Она наняла девушку с улицы — шлюху, что едва знала. Ту, что стала жертвой грехов высшей касты. Она провела с ней беседу, и, сблизившись, убедилась, что та подходила для продолжения рода Хоук. А убедившись, что девушка достаточно крепка и здорова, она напоила своего сына до беспамятства, и делала это ночь за ночью, пока выбранная ею шлюха не понесла.
Кат поджал губы и продолжил:
— Как же звали того наследника, Нила?