Получив приглашение присоединиться к их семье, мы не стали долго раздумывать. В припортовом городке нас не держало ровным счётом ничего, и мы решились на паломничество в деревню. Мы добирались пешком несколько недель. Возраст давал о себе знать, а приёмы пищи превратились в рутинный труд из-за потери зубов. Тело отказывало, но я ещё не достигла цели.
Ещё пока.
Нужно обеспечить Уильяма. Он должен вернуться и истребовать долг, пока ему позволяет возраст. Да уж, мой длинный список дел не давал задумываться о старости.
Мой внук, словно богом посланный, помогал мне всегда и во всём: держал за руку и нёс, когда идти я уже не могла. Помогал шаманам унять жар, когда я заболела. И так же, как и я, никогда не переставал верить, что мы обретём искомое ― достаток.
И однажды, спустя пять лет и четыре месяца, как мы покинули Англию, это случилось.
Зрение моё заметно село, но каждый день, когда вечерело и на нашу приёмную деревню опускались сумерки, Уильям выводил меня на прогулку. Провожал к реке, и пока я мылась и отдыхала, охранял от хищников.
Но в ту ночь всё было по-другому. Откуда ни возьмись, появилась голодная гиена, нарушая тишину своим нервным смехом, и Уильям погнал её, угрожая копьём. Я стояла посреди воды, не смея выйти на берег, и не видя моего драгоценного внука.
Он не отвечал на мой зов, и не было слышно ни единого звука. Кто победил, а кто проиграл? На глаза моментально накатили слёзы от мысли потерять его. Если он погиб, нет больше смысла цепляться за жизнь, игнорируя старость. Зачем? Глупая надежда и слепая вера больше не помогут.
Однако беспокойство было напрасным, ибо мой мальчик вернулся целым и невредимым. Весь перепачканный коровью гиены, он тащил за собой её тушу, и ничего, кроме цвета кожи, не отличало его от наших спасителей ― такой же дикий и свирепый. Бросил добычу и вошёл в воду ко мне. Моя юбка, сделанная из шкуры животного, трепыхалась на волнах, облепив сверху бёдра. Уильям подошёл ко мне, протягивая что-то блестящее и большое, чёрного цвета ― цвета ночного кошмара и одновременно воплотившейся в жизнь мечты.
― Что это? ― прошептала я, чувствуя, как в груди чаще заколотилось сердце. Я не знала, что у меня в руках, но казалось, этому самое место в моих ладонях. Таково искупление на ощупь?
― Не знаю, но похоже, что истории, рассказываемые нам у костра, правдивы. Помнишь песни о волшебном чёрном камне? Думаю, это он, ― ответил внук, поцеловав меня в щёку, и я внезапно ощутила тяжесть нагретого теплом тела камня. ― Мне кажется, он чего-то стоит, бабушка. Думаю, это начало чего-то хорошего.
Хотела бы я сказать, что дожила до хороших времён, но, похоже, все свои силы я отдала моему дорогому внуку. Несколько месяцев спустя я заболела и слегла, в то время как Уильям копал землю. Копал чем приходилось: копьями или тазовыми костями львов, специально приспособленными для этого, медленно просеивая землю и выуживая другие чёрные камни. Чёрные камни сменились прозрачными ― красивыми и блестящими.
Наше племя собирало их и складывало в бушели, которые впоследствии надёжно закапывали, чтобы другие племена не ограбили нас. Уильям собрал группу из охотников, чтобы отправиться в порт и обменять свои волшебные камни.
Я осталась дома, изо всех сил цепляясь за жизнь.
Тело израсходовало свой ресурс, но душа пока уходить была не готова. Я пока была не готова…
Мы слышали рассказы о торговце золотом, сколотившем состояние на шафране и слитках. Тот же самый торговец отвел Уильяма в сторону и прошептал ему на ухо, что тот, возможно, нашел очень редкий алмаз.
Алмаз.
Так близко я ещё ни одного не видела.
В ту ночь, когда внук вернулся из порта, он рассказал мне, что продал достаточно камней на обратную дорогу до Англии. И тогда я поняла, что отлив сменился приливом. Время Уиверов закончилось.
Пришёл наш черёд.
Вечером, при свете свечи, мы обсудили план по его возвращению в Великобританию. С высоты прожитых лет я старалась дать дельные советы, основанные на моём горьком опыте. Он должен стать неприкасаемым, а значит купить тех, кто будет его защищать. Должен заручиться поддержкой короля, даже если придётся отдать ему всё. Но ведь это долгосрочное вложение, а не мимолётные траты.