Глаза Ката недобро блеснули.
― Когда по городу разнёсся слушок о драгоценных камнях Уильяма, появилось много желающих ограбить его. Различные приспособленцы и пираты жаждали получить частичку его счастья, несмотря на то, что Уильям заплатил огромную цену за него. Воры. Халявщики. Они все заслужили виселицу.
Нила захныкала, борясь с хваткой Ката, а тот, расставив ноги для большего удобства, приготовился исполнить Четвёртый Долг.
Сердце стучало о сломанные рёбра, с неимоверной скоростью прокачивая кровь, отдаваясь пульсацией в висках. Лёжа на боку, я видел всё наискось, стремясь мыслями к Ниле, тщетно пытаясь найти выход из этого дерьма.
― Уильям постоянно искал новые способы контрабанды камней. И начал он с самого тривиального ― внутри человека. Потом были многочисленные способы с подменами, провоз под видом различных товаров, но рано или поздно обман вскрывался.
― Мы и сами терпели неудачи. Наши маленькие «мулы» глотали алмазы, приматывали их вокруг талии, вокруг ног, и летели. Летели, обтекая потом от вины и ужаса, а это гарантия быть пойманными по прилёте. Иногда камни запихивали в различные отверстия, но такой способ стал слишком широко применяться наркоторговцами, а пограничная служба стала слишком бдительна. Как итог ― не практично. Так что… мы придумали новую схему. И знаешь, какую? ― повысив голос, спросил он.
Нила покачала головой. Чёрные пряди налипли на мокрые от слёз щёки.
― Камни зашивали в плоть.
В ужасе она глубоко и шумно вздохнула.
― Но этот способ был довольно таки жесток, и не слишком результативен, ― нахмурившись, продолжил свой монолог отец. ― Доктор разрезал «мула» в наиболее безопасном месте на теле, помещал туда пару пакетиков с алмазами и зашивал. Как только наш путешественник прибывал в пункт назначения, рана открывалась, камни извлекались, контрабандист получал своё вознаграждение. Но всё же, риск заражения и госпитализации был слишком велик. Так что… мы придумали кое-что получше.
Он размял запястье, привлекая внимание Нилы к молотку, зажатому в его руке.
― Мы больше никого не режем. Мы ломаем кости. Человек реально покалечен, и перелом ― идеальное алиби, ― он усмехнулся. ― Понимаешь, о чём я, Нила?
Чёрт.
Сил на борьбу у меня больше не было. Запястья я разодрал до крови верёвкой, спина болела при каждом движении. Я не мог этого видеть. Так же как и не мог предотвратить то, что готовился сделать Кат. Он сломает ей руку, тут я бессилен.
Я пытался кричать сквозь кляп, но матерные слова глушила грязная тряпка. Хотел поговорить с ней. Успокоить. И так не хотел потерять её снова.
Она была в шоке.
― Ты же не серьёзно, ― выплюнув палку, нужную, чтобы облегчить боль, недоверчиво сказала она.
― Совершенно серьёзно, ― ответил Кат и жутко улыбнулся. ― Что ж, у тебя был выбор доставить мне удовольствие. Можно сказать, что ты держала будущее в своей руке, и всё же сделала другой выбор. Тебе придётся расплатиться. Своей правой рукой, Нила. Теперь у неё другая задача.
Нила усилила борьбу, царапаясь, как кошка, свободной рукой.
― Нет, пусти. Пусти меня…
― Тебе следовало послушать меня и прикусить палку. Теперь уже поздно. ― Без малейшего колебания Кат поднял молоток над головой. ― Каешься? Берёшь на себя ответственность за грехи своей семьи и согласна оплатить долг?
― Нет! Нет, чёрт возьми!
― Ответ неверный. ― Кат приготовился нанести удар.
― Нет! Стой!
Он сжал челюсти.
― Стой, прошу!
― С твоего согласия, или без него, я ударю.
Его глаза недобро сверкнули.
Он опустил руку.
Чёрный молот устремился к своей добыче.
― Будет больно.
ГЛАВА 17
Нила
МОЛОТОК устремился вниз.
Нет!
Звук рассекаемого воздуха предвещал агонию.
Прошу!
Казалось, моя душа вырвалась с криком отчаяния.
Не надо!
А глухой стон Джетро добил меня.
***
Звук удара.
Боль.
Треск костей.
Му́ка.
Волна тошноты.
Пытка.
На меня словно опустился туман.
***
Комната поплыла и закачалась.
Я искалечена.
Боль становилась сильнее и громче.
Изувечена.
Инструмент, сделавший своё чёрное дело, лежал рядом.
Разбита.
Расколота.
Сломана.
Меня вырвало.
***
Мир разделился на «до» и «после».
На тогда, где я, может и испуганная, но всё же целая.