— Нет… — простонал лысый, отступая. — Нет, нет, нет!
Отряд пришёл в движение, охваченный паникой. Мечи звенели, ударяя по костям, но это был звук битвы с горой — гулкий, бесплодный. Клинки отскакивали, оставляя лишь белую засечку на старой кости, которая тут же исчезала. Парень со шрамом отчаянно рубил скелету по ногам, пытаясь повалить его. Скелет рухнул, но его костяные руки тут же вцепились в ногу авантюриста, а из темноты выполз ещё один, чтобы добить поверженного.
— В круг! Круг! — кричал Рик, его голос сорванный, полный отчаяния. Он отбивался коротким мечом, но каждый его удар лишь отбрасывал скелета на шаг, не причиняя вреда.
Все взгляды, полные от страха, устремились к Миа.
Она стояла чуть в стороне, прислонившись к холодной стене. Её дыхание было поверхностным, частым. Она видела бессилие стали. Видела, как Лина, отчаянно целясь из арбалета, пробила болтом череп скелета. Череп отлетел, но тело продолжало двигаться, пока новый череп не скатился с какой-то ниши и не встал на место с мягким щелчком.
«Бесполезно»
Пронеслось в её горящем от напряжения сознании. Физические атаки… бесполезны.
Она оттолкнулась от стены, вытянув перед собой дрожащие руки. Внутри неё, там, где должно было пылать ядро, была лишь ледяная, болезненная пустота и слабое, угасающее мерцание. Она выжала из себя последние крохи. На её ладонях вспыхнул тот же тусклый, болезненный свет, что открывал дверь.
— Рассеяться! — хрипло выкрикнула она, выпустив слабый луч сконцентрированного воздуха.
Он ударил в грудь идущего на неё скелета. Кости затрещали, стража отбросило на несколько метров, развалив на составные части. На миг надежда вспыхнула в глазах отряда.
И тут же угасла.
Кости на полу снова зашевелились. Быстрее, чем в прошлый раз. Словно магия Миа лишь подпитала их, указала путь друг к другу. За пять секунд страж был снова цел. И зелёный огонь в его глазницах горел теперь ярче, злее. Он снова направился к ней, и уже не один. Ещё трое обернули свои пустые глазницы в её сторону, почуяв слабый, но живой источник энергии.
Миа отступила. Она уперлась спиной о стену. Отчаяние, холодное и тошнотворное, подкатило к горлу. Она была пуста. Барьер отнял последнее. Её магия, магия первого круга, ученическая, была для этих древних стражей не угрозой, а… раздражителем. Искоркой, которую нужно затоптать.
— Маг! — закричал Рик, отбиваясь от двух скелетов, которые теснили его к центру зала. В его голосе не было надежды. Только обвинение. — Сделай что-нибудь!
Лина, спина к спине с ним, рыдала от ужаса и бессилия, механически выпуская болты, которые лишь цокали по костям, не причиняя вреда.
Лысый уже не кричал. Он тяжко дышал, залитый потом, отступая под натиском трёх стражей. Его топор был зазубрен, на костяных черепах не было и царапины.
Их круг сжимался. Костяная стена надвигалась, безмолвная, неумолимая. Зелёный свет глазниц освещал их перекошенные от ужаса лица. Воздух гудел от скрежета костей о камень, от звона бесполезной стали, от прерывистых стонов раненых. Запах страха, пота и смерти смешался с древней пылью.
Миа закрыла глаза. Не от страха, а от принятия. Она чувствовала, как трясётся её тело от истощения, как во рту стоит вкус крови. Она думала о деде. О сестре. О глупом, чёрном ящере в её рюкзаке, который теперь умрёт здесь, в темноте, по её вине.
И в этот миг абсолютной безысходности она почувствовала движение у своего плеча.
Тихое, но решительное.
Скай. Он не выпрыгнул. Он взошёл. Мягко, с неожиданной грацией, он выбрался из кармана, впился когтями ей в плечо, используя складки плаща как опору. Он встал во весь свой, ещё небольшой, но уже не детский рост и выпрямился. Его тёплое, чешуйчатое брюшко уперлось ей в шею.
Миа удивленно открыла глаза, повернув голову. Она встретилась взглядом с его фиолетовыми глазами. В них не было страха. Не было паники. Была лишь холодная, хищная концентрация. И… нетерпение.
Он смотрел не на неё. Он смотрел на приближающихся стражей. На море костей и зелёного света. Его ноздри дрогнули, втягивая воздух, насыщенный магией смерти и тлена. Он чувствовал её. Чувствовал осквернение, которое она несла. И в его груди, глубоко внутри, там, где у других существ было сердце, что-то ответило. Не яростью. Не страхом. Чистым, первозданным неприятием.
Скелет в двух шагах от них поднял свой ржавый меч.
И Скай открыл пасть.
Не для шипения. Не для рыка.
Сначала из его глотки вырвался сдавленный, горловой звук, похожий на раскалённый металл, скручиваемый в узлы. Воздух вокруг его головы затрепетал, заискрился, словно над раскалёнными камнями в пустыне.
Затем — свет.
Это не было пламенем в привычном понимании. Это был выдох самого солнца, сжатый в поток толщиной с руку. Ослепительно-белый в центре, переходящий в ядовито-фиолетовый и багровый по краям. Он не горел. Он растворял. Излучал не тепло, а всепоглощающий жар уничтожения.
Поток ударил в первого скелета.
И не просто снёс его. Он испарил его. Кости не рассыпались, не обуглились. Они на мгновение стали прозрачными, светящимися изнутри тем же белым светом, а потом… исчезли. Бесследно. Без пепла, без дыма. Следом за телом сгорел и ржавый меч, оставив после себя лишь каплю расплавленного металла на камне.
Дыхание не прекратилось. Скай повернул голову, и ослепительный луч, шипя и потрескивая, прочертил по каменному полу, пронёсся по наступающей шеренге стражей. Куда он попадал — там возникала пустота. Скелеты рассыпались в пыль, которая тут же испарялась. Зелёные огни гасли с тихим, жалобным шипением. Каменные щиты плавились, как воск.
Это длилось всего несколько секунд. Может, пять. Может, десять.
Потом свет погас.
Тишина, наступившая после, была иной. Не гнетущей, а ошеломлённой. Дымка – не дым, а скорее марево раскалённого воздуха – поднималась с пола там, где прошёл луч. От десятков скелетов не осталось ничего. Только чистый, слегка оплавившийся камень. По краям зоны поражения несколько уцелевших стражей застыли, их зелёные огни мигали с перебоями, словно в недоумении. Они не решались сделать шаг вперёд.
Скай медленно закрыл пасть. От его морды вверх потянулась тончайшая струйка фиолетового пара. Он тяжело дышал, его маленькие бока ходили ходуном. Энергия, дикая и необузданная, ещё дрожала в нём, но видно было, что этот выдох забрал у него всё. Он пошатнулся на её плече, и Миа инстинктивно подняла руку, чтобы поддержать его.
Она чувствовала на своей коже исходящее от него тепло. Видела, как в глубине его фиолетовых глаз ещё тлеют золотые искры.
Она, отряд, враги — всё замерло, поражённое открывшимся чудовищным зрелищем. В центре круга, образованного уцелевшими, но остолбеневшими скелетами, стояла девушка-маг с опустошённой магией. И на её плече, как геральдический зверь, высился маленький чёрный ящер, из пасти которого ещё струился дымок, пахнущий озоном и расплавленным камнем.
И в этой новой, шокирующей тишине, Рик медленно опустил свой меч. Его взгляд, полный первобытного ужаса, который затмил даже страх перед нежитью, был прикован не к уничтоженным монстрам.
Он смотрел на Ская.
И все остальные смотрели на него.
И понимали, что самое страшное в этой гробнице — это не ожившие кости.
Это то, что они принесли с собой.