Керия посмотрела на лица других. Они все одобрительно закивали. Она снова посмотрела на Балию. Сестра знала, что она устала, она хотела увидеть, как у Керии ничего не получится, хотела увидеть ее униженной. Тогда ей не придется отказывать по своей воле.
— Я прошу прощения, — сказала Зурка, — но Балия права, что требует этого. Жемчужина была с нами долгие годы, у нас есть право узнать, что за тайны в ней скрыты, до того, как мы отдадим ее.
Керия посмотрела на Жемчужину. Она провела в седле весь день и полночи. Она была вымотана до предела, а теперь ей предстояло испытание, какого еще никогда не было в ее жизни.
Был полдень, когда солнце наконец вырвалось из облаков над Надлесьем. В особняке Кайерта и Эвирайи царила суматоха: собрание Семьи было созвано, и Эвирайя готовилась к своей роли. Король Эфрайон, она знала, тоже придет и будет, несомненно, защищать Ясветра.
Постучав длинными ногтями по двери гардеробной, Эвирайя обеспокоенно позвала Мезора, который был снаружи.
— Мое платье! — выкрикнула она. — Где мое платье?
— Уже идут, принцесса. Портниха уже идет.
— У нас нет времени! Спустись и принеси сам!
— Оно сейчас будет, — спокойно ответил Мезор, — пожалуйста, подождите.
— Подождать! Как я могу ждать, когда…
Принцесса услышала, как распахнулась дверь спальни.
— Это она? — нетерпеливо спросила Эвирайя.
Советник повернулся и застыл с открытым ртом при виде того, кто стоял в дверях.
— Принцесса, — прошептал Мезор, — выходите.
— Я не одета! Это портниха? Пусть передаст мне платье!
Эвирайя просунула руку в щель приоткрытой двери и тотчас же услышала голос мужа.
— Кайерт! — воскликнула она, распахнула дверь и выбежала, одетая только в корсет и нижнюю юбку. Золотистые локоны закрывали хрупкие плечи.
Мезор сразу же вышел, а Эвирайя встала как вкопанная, смотря на мужа.
Его мундир был изорван и покрыт грязью. Сначала принцесса испугалась, что он ранен, но потом поняла, что с ним вроде бы все в порядке, по крайней мере он цел.
— Что случилось? — в ужасе спросила она.
Кайерт пересек комнату и сел на край постели, оставив на простынях пятна грязи и крови.
— Талена убили, — сказал он, — случайной стрелой легкомысленного северянина.
Эвирайя была оглушена. На миг она подумала, что это всецело ее вина, и груз этой ответственности был больше, чем она могла вынести. До сих пор война была для нее лишь событием, которое помогло ей в заговоре против Ясветра. Она задрожала.
Если б не ее интриги, войны могло бы не быть и Тален был бы жив. И все же в то же время, когда эти мысли мучили ее, часть ее сознания, та, которая была ей неподвластна, начала взвешивать обстоятельства, чтобы использовать эту трагедию и извлечь как можно больше пользы. Кайерт теперь поддержит ее обвинения против Ясветра. Она почти сердилась на себя за бессердечие, но знала, что не сможет остановить ход своих мыслей. Война шла вне зависимости от того, ее ли это была вина, и конечно же, это не была полностью ее вина, просто Ясветр не подходил для роли монарха. Что бы она сама ни натворила, в это она верила свято.
Она поняла, что Кайерт ей что-то говорит, но слышала его голос как будто издалека.
— Ясветра необходимо сместить, — сказал он, — он не знает, как командовать армией. Такого, как с Таленом, больше не должно случиться.
Принц растянулся на шелковой простыне, и Эвирайя заметила слезы в его злых серых глазах.
Она подошла к нему, удивляясь про себя тому, что не чувствует никакого удовлетворения от его решения.
— Успокойся, дорогой, — прошептала она, — сегодня вечером будет собрание королевской семьи, после которого Ясветр перестанет править Симбалией.
Если Кайерт и слышал ее слова, он этого не показал. Его глаза были закрыты. Эвирайя осторожно стянула с него сапоги, чуть нахмурившись оттого, что пришлось испачкать руки. Когда она села на край постели рядом с мужем и начала расстегивать пуговицы его рубашки, он поднял руку и погладил ее по спине. Принцесса замерла и посмотрела на него. Ее лицо в этот момент было лицом совсем другой Эвирайи, женщины, в которой вряд ли бы кто узнал принцессу. Любовь, спрятанная обычно глубоко в ее сердце, закованная в цепи честолюбия, была свободна. В этот момент интриги и заговоры были совершенно забыты. В этот момент.
ГЛАВА 28
Эмселя разбудили шум хлопающих крыльев и странные, неразличимые запахи. Он закашлялся, поморгал глазами и сонно уставился в туман.