Глава 1.
В галерею доставили новую картину, Алиса долго за ней охотилась, и, наконец, смогла заполучить. История этого полотна была окутана тёмными и мрачными историями, возможно, Оскар Уайльд писал “Дориана Грея” под впечатлением от него. Говорили, что портрет приносит несчастья своим владельцам, впрочем, для многих само его существования было лишь сказкой, а Алиса ничего не любила больше сказок, всей душой веря, что Вселенная устроена чуть сложнее, чем нам кажется. Существовать в мире без капельки магии было для нее невыносимо больно, и надо сказать, в охоте за чудесами, молодая женщина преуспевала, отец её был очень известным в узких кругах охотником за сокровищами, а Алиса была истинной дочерью своего отца.
Алиса, затаив дыхание, извлекла портрет из упаковки, он был небольшим, как “Мона-Лиза” или немного меньше, сильно потемнел от времени и покрылся затейливой сеткой кракелюр. Некоторые приписывали авторство Да Винчи, некоторые утверждали, что портрет был написан задолго до него, кто-то полагал, что этот артефакт вообще не принадлежал нашему миру, официально в искусствоведческой среде его не существовало. В любом случае, Алиса находила все это невероятно захватывающим.
Молодая женщина не сомневалась, впечатление портрет производил такое же, как несколько веков (или десятков веков?) назад, когда художник закончил работу. Из темноты вырывалось когда-то красивое мужское лицо, обезображенное шрамами, правая половина стекла как расплавленный воск, на губах застыла безобразная ухмылка, но страшнее шрамов были его глаза, холодные как небо зимой, совершенно пустые. Показалось, что от портрета дохнуло холодом, и Алиса поежилась, если раньше она не была уверена в подлинности, сейчас все сомнения рассеялись, это полотно не могло быть подделкой, с такой-то энергетикой.
Она сама себе не могла объяснить зачем ей понадобилась эта жуткая картина, это была слепая потребность. По одной из легенд, изображенный мужчина убил 10 своих жён, однако последняя, защищаясь, выплеснула на него какой-то алхимический состав, обезобразив злодея, очевидно, последнюю жену постигла участь предыдущих. Этакая история о Синей Бороде, приправленная новыми деталями.
Портрет внушал животный ужас и вместе с тем, Алиса была довольна, словно это был старый друг, с которым они спустя годы разлуки вновь встретились. Она повесила его у себя в кабинете, над рабочим столом, хотя обычно не хранила свои сокровища в галерее, для этих целей ей отец оборудовал дом, который она называла тайным убежищем Бетмена.
Она провела рукой над лицом этого обезображенного человека, словно поглаживая:
- Какая тонкая работа! Просто невероятно...
Улыбнувшись своей удаче, она погасила свет, был уже поздний вечер, галерею давно следовало закрыть и ехать домой.
***
Он криво ухмыльнулся, наблюдая за женской фигурой, закрывающей дверь художественной галереи. Удивительно, в этом воплощении она была так похожа на себя, на ту, что предала его, только старше и с безумной, на вкус Нила, прической. Синие волосы, нет, серьезно? Чем её не устроил родной рыжий?
В этот раз найти Цаски оказалось сложнее, если бы не её интерес к портрету, поиски могли затянуться на долгие года, в какой-то момент он даже решил, что её подлая душонка больше не появиться ни в одном из миров. Но нет, вот она, прямо перед ним, с довольной улыбкой запрыгивает в такси.
- Цаски, - прошептал он, раздавив в руке сигарету.
Она оглянулась, словно услышала. Прищурившись, вглядывалась в темноту, с которой он слился, но конечно, ничего не увидела.
***
Как только Алиса вышла из галереи, её не покидало чувство, что за ней кто-то следит. Она сжала в руках перцовый баллончик, пытаясь свободной рукой открыть упрямый замок, как назло ключ отказывался выполнять свои функции, руки дрожали, Алиса всё больше нервничала, периодически оглядываясь на безлюдную улицу. В такие моменты, она жалела, что не послушалась отца и не получила разрешение на ношение оружия, с её нетривиальным хобби это было не лишним.
Нил удовлетворенно улыбался, она всегда чувствует его приближение.
- Наконец-то! - Алиса стремительно вошла в поддавшуюся дверь, и влетела по ступеням на пятый этаж не дожидаясь лифта, казалось, что минута промедления может ей дорого стоить.
Дважды проверив, заперта ли дверь, молодая женщина облегченно выдохнула, списав тревогу на расшалившееся воображение, возможно, этот жуткий портрет неизвестного так на нее повлиял. Занавешивая окна перед сном, она заметила на улице мужскую фигуру, показалось, что человек смотрел на её окна, хотя с такого расстояния нельзя было сказать наверняка.