- Надеюсь, меня не собираются ограбить.
Алиса не афишировала свое увлечение артефактами, но этого и не требовалось, в узком кругу охотников за сокровищам все друг друга знали, а люди могут пойти на многое ради того, что отчаянно жаждут.
Спалось в эту ночь тревожно, снилось, что обезображенный человек с портрета смотрит на нее и улыбается, и от этой улыбки волосы на затылке шевелились, и хотелось раствориться в воздухе. Во сне у него были длинные платиновые волосы, закрывающие изуродованную часть лица, и он казался почти красивым, во сне он называл её странным именем Цаски, и Алисе казалось, что они знали друг друга вечность.
- Помешалась на почве искусства, - контрастировала она, придирчиво разглядывая совсем не выспавшееся лицо в зеркале.
В душе она понимала, что не случайно портрет попал к ней, словно они друг для друга были предназначены судьбой, хотя в судьбу Алисе не верила, предпочитая полагаться на себя.
В галерее сегодня было тихо и малолюдно, Алиса уединившись в кабинете, задумчиво рассматривала портрет, словно он мог рассказать свою историю, портрет, в свою очередь, будто изучал её. Через какое-то время былое хладнокровие вернулось к хозяйке галереи, и она окунулась в бумажную работу, периодически поглядывая на портрет. Он перестал внушать Алисе страх, в конце концов, сказала она себе, это просто холст и краски, хоть и с загадочным прошлым, и испытывала невероятное удовлетворение при мысли, что эта потрясающая вещь теперь принадлежит ей.
***
- И тебе не надоело столько веков гоняться за Цаски? - Камаль вальяжно развалившись на кушетке, пил кофе и пытался убедить друга оставить в покое очередное воплощение этой женщины.
Он был почти уверен, что за сотни перерождений Цаски стала совсем другой, и наказывать ничего не подозревающую девушку за грехи очень далекого прошлого, казалось Камалю варварской жестокостью.
Нил ничего не ответил, наблюдая в зеркало за предательницей. Его раздражало, что Цаски казалось уже привыкла портрету и совсем не испытывала животного страха, как было вначале. Она должна бояться! В этом весь смысл: превратить её в загнанного зверя, и лишь потом уничтожить это лживое лицо.
- Нет, серьезно, она совсем не выглядит злодейкой, - Камаль не сдавался. - Разве ты мог представить, что Цаски вдруг заинтересуется искусством? Однако поди ж ты, владелица художественной галереи. Может она изменилась гораздо больше, чем ты думаешь?
- Люди не меняются, - льдисто-серые глаза встретились с янтарными. - Ты это знаешь не хуже меня, Камаль.
Обсидианово-черный эльф пожал плечами:
- Может злодейкой она никогда и не была в этом случае? Хотелось бы её версию событий услышать.
Нил посмотрел на друга так, словно у того выросла вторая голова:
- Она, своими собственными лживыми руками заключила меня навечно в эту уродливую оболочку. Действительно, ангел, а не женщина.
- Даже не знаю, что тебя злит больше - её предательство, или потеря красоты, - хохотнул эльф.
***
Алиса часто засиживалась в галерее допоздна, копаясь в интернете в поисках новых талантливых художников или изучая древние легенды, часто предпочитала пешую прогулку, даже поздним вечером, такси, до дома было всего пятнадцать минут ходьбы и размять ноги после долгого дня было приятно. Гулять в одиночестве по темным улицам она не боялась, город был тихий и событий никаких не происходило, частично именно поэтому они с отцом переехали сюда после смерти матери. До дома оставалась совсем немного, когда проезжающая мимо машина светом фар, выхватила из темноты переулка группу мужчин гоповатого вида, окруживших девушку, с целью более чем очевидной.
Алиса поморщилась, кажется истории про череду неудач владельцев портрета не преувеличивают. Набрав в легкие побольше воздуха, она закричала “Пожар!” в надежде, что хоть у кого-то из жильцов окрестных домов есть совесть, и её вместе с той девушкой тут не прибьют. Алиса тяжело сглотнула, все взгляды устремились на неё, и снова пронеслась мысль, что надо было слушать отца и учиться самообороне.
- Хочешь присоединиться, Мальвина? - жуткая образина ухмыльнулась, дыхнув смесью перегара, лука и гнилых зубов, и ловко схватила Алису за руку.
Молодая женщина выпустила густую струю перца прямо ему в лицо, но тут же кто-то ударил ей в висок, на какое-то время она потеряла ориентацию в пространстве и рухнула на колени, отстраненно заметив, что испортила новые чулки.