"Идиотка, просто идиотка. Пять мужиков, перцовый баллончик и целый квартал, делающих вид, что спят, людей".
Кто-то рванул блузку на её груди, и Алиса как в замедленной съемке увидела рассыпающиеся перламутровые пуговицы по асфальту. К счастью, её крик о помощи все-таки был услышан, буквально из воздуха возник крупный мужчина, раскидал гопников как щенят, и они посчитали за лучшее ретироваться, девушка тоже сдерживая всхлипывания, схватила сумочку и убежала. Алиса с трудом переводя дыхания, смотрела на спину её спасителя, что-то в его фигуре показалось ей знакомым.
- Уходи, - мужчина даже не обернулся, и пошел прочь.
Алиса, стянула на груди разорванную блузку, неловко поднимаясь с асфальта. Пекло счесанные во время падения колени и ладони, до дома оставалось совсем немного и она не стала игнорировать его совет, достаточно приключений для одного вечера.
"Как странно. Где я могла его видеть?"
Это было как слово вертящееся на языке, но все равно ускользающее. После расслабляющей ванны, Алиса села за акварель. Возможно, нарисовав его, получиться вспомнить?
Темная фигура, выхваченная случайным проблеском луны, очень светлые волосы, почти белые, собранные в низкий хвост.
Алиса ахнула. Ну, конечно! Волосы! Совсем как у человека на портрете. И тут же рассмеялась своей догадке, мало ли платиновых блондинов на свете. Воображение дорисовала несуществующие детали и спасатель, человек с портрета и из сна, переплелись в одно лицо.
В этот раз Алиса спала без сновидений.
***
Камаль с интересом смотрел на молодую женщину, назвать её Цаски язык не поворачивался. Она была очень похожа на неё внешне, но совсем другая. Алиса, так её звали в этом мире и это время.
Алиса тем временем с маниакальным упорством смотрела в пустые холодные глаза портрета, словно играла с ним в гляделки, накручивая на палец длинную прядь синих волос.
- Мне кажется она начинает вспоминать тебя, - Камаль обернулся на друга.
- Она всегда вспоминает, - Нил равнодушно пожал плечами.
Но равнодушие было наигранное. Вчерашняя ночь что-то изменила. Цаски никогда не пошла бы на такую безрассудную глупость - броситься прямо в лапы озверевших мужчин, вооружившись одним баллончиком с перцем ради какой-то там неизвестной девки. Цаски всегда была крайне осторожна и не рисковала по-напрасну. В своё время это благоразумие очень нравилось Нилу. До тех пор, пока она с абсолютно невозмутимым видом маленькой святой не произнесла это чертово проклятье.
Нил вспомнил, как слепая ярость захватила его, когда один из этих мужланов схватил Цаски. Она принадлежала ему, всегда будет принадлежать. Он один имеет право и власть терзать эту лгунью.
Нил знал, что она уже скоро как 12 часов сидит, уставившись на его портрет, словно ожидая, что тот оживёт и заговорит, наконец. Возможно, стоило показать ей вчера вечером своё лицо, но Нил от чего-то не смог. Представил с каким ужасом она шарахнется от него, и не смог. Не то чтобы его интересовало ее мнение, в конце концов, именно она это с ним сделала, но видимо тщеславие в нем еще подавало какие-то признаки жизни, и мысль, что это воплощение Цаски сочтет его безобразным была неприятна.
Нил провел ладонью по обезображенной щеке и брезгливо поморщился. Он всегда старался быть с собой предельно честным, и со своим уродством так и не смирился, хотя это была не самая большая потеря. Чего ему стоил этот чертов портрет! Запечатлеть навечно своё лицо казалось идеей отвратительной, но стоило признать, что это сработало. Цаски как магнитом тянуло к полотну в каком бы из миров она не оказывалась.
- Ладно, - Алиса в зеркале откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. - Я выясню кто ты. Портреты из воздуха не появляются. И жуткие легенды тоже. Может быть вчерашний герой твой родственник?
Камаль чуть не поперхнулся чаем. Вчерашний герой?
- Нил?
Тот лишь неопределённо пожал плечами и накинул пиджак:
- Мне пора.
Камаль же решил, что пора бы и ему самому познакомиться с этой Цаски-Алисой.
***
Алиса ждала в кофейне подругу и просто глаз не могла отвести от сидевшего за соседним столиком мужчины. Он был великолепен. Она безрезультатно пыталась вспомнить видела ли его раньше. С такой внешностью он должен был засветиться в качестве модели или актера, но совершенно точно, раньше Алиса его не встречала, ни в кино, ни в фотосессиях. Она уже представляла кому из своих художников могла бы предложить такую восхитительную модель. Это был африканский языческий бог, волею судьбы, заброшенный в провинциальный городок на краю мира.
Нет сомнений, что интерес Алисы был замечен, и стоило уже прекратить пялиться и подойти познакомиться, но как никогда раньше она чувствовала себя глупой серой мышкой, даром, что волосы синие, казалось, что даже дышать одним воздухом с этим африканским божеством было непростительной роскошью.