— Вас… срочно… нужно… спасать… я… больше… не… смогу… вас… защищать… ваша… светлость… пожалуйста… простите… — очень медленно произнес Сол, всё скрывая свой лик, и наблюдая за финальными обратными извержениями Течи, от которой теперь оставалась лишь небольшая ссадина, и вовсе не огромный шрам на лике Вселенной, как было до этого.
— И тебя, — сухо заметила Эмелис, но не от того, что она была не заинтересована тем, что он делает здесь, на корабле, а из-за того, что внезапно поняла, чего же хотел Шейн.
Глава 16: Закат Изгоев
Эмелис спала как убитая. Подаренное королевой устройство, куб со светящимися светло-зелеными гранями, сработало именно так, как она и рассказывала. Как только устройство почувствовало неладное, оно отправило короткую весточку Изгоям о том, что Эмелис со своим заданием справилась. Шейн, которого теперь официально объявили в розыск, подняв со дна океана все его тяжкие преступления, тоже предпочел оставаться в тени. Не было сомнений, что он остался жив, но навряд ли в ближайшее время хоть как-то себя покажет, ибо он с тех пор не объявился за своим кораблем, однако вот «Лучезарность» ухватить с собой он успел. Сол тоже пропал на неопределенное время. Он был в крайней степени не в духе, и постоянно твердил о том, что теперь не сможет вернуться домой из-за множества логических ошибок, что встали на его пути. Подобного исхода он ожидать не мог, и теперь ему нужно было время, чтобы залатать себя.
На помощь Эмелис, начинающей сходить с ума, подоспели специальные отряды, что доставили её на Альтру, и все её провозгласили посмертным героем, деяния которого никогда не забудут. Эмелис всё отнекивалась от надлежащего ей отдыха, что-то в безумии говоря о некоем призрачном долге. Но ей действительно стоило отдохнуть, ведь в тот же день, как она впала в свой долгий сон, все её жизненные показатели резко поднялись вверх. То ли от витаминных добавок, то ли от ощущения заслуженного отдыха. Но до последнего момента она упиралась, что вовсе это всё не её заслуга, а во многом заслуга лишь Вечного сердца, и, пожалуй, вечного её хранителя Сола. После подобных откровений она и заснула.
В своем сне она видела вполне себе реальное сновидение, что затянулось на долгие два дня. То ли от тысячелетней усталости она проспала такое долгое время, то ли из-за процессов внутри неё, то ли из-за самого сновидения, который даже осмыслять было сложно. Она была словно запертым в темнице богом, которого держали долго, и самим этим заточением приносили ему вред и боль. Вмиг она вспомнила о том, что в подобном месте уже однажды находилась, когда Империя напала на Седьмую станцию, и её захватила «Светлая гвардия», введя в неё какой-то препарат. Время внутри сна проходило в несколько раз быстрее, и за два обычных, земных дня, как заточенный бог она просуществовала не менее недели. Это воистину было изнурительное событие, и хоть она понимала, что всё её окружающее является просто сном, пробудиться она не могла. С этих пор боязнь уснуть стала не на шутку серьёзной.
К тому же куда-то подевалась её божественность. В прошлые разы, когда она осмысляла себя во снах, она могла сделать даже больше, чем могла сделать в реальном мире. Сила Вечного сердца, как она поймет позже, проявляла себя только во сне, однако в этом сне она оставалась бессильной. На последний день её цепи сами по себе освободили её, и она смогла встать на ноги, однако от этого она даже не была счастлива. Словно отчаяние потекло по её венам, и уже давно не осталось ничего, кроме бессмысленного существования внутри этой темницы, которая была абсолютно пуста. Выход из неё имелся, да вот только вёл он в абсолютную пустоту, которая, казалось, даже цвета своего не имела, и пройти в неё было равно самоубийству. Но Эмелис прошла, и вдруг стала ощущать себя в падении. Это падение тоже было нескончаемым, однако, всё же, проснуться в реальном мире она смогла.
Очень многое не может осознать человеческий мозг. Ещё несколько минут она не могла понять, вышла ли она из сна, или так и находится в вечном заточении. Реальный мир не отличался от мира снов, и, пожалуй, ощущался даже менее реальным. Однако чуть позже это ощущение как рукой сняло, и она почувствовала себя нагой. Сон начал забываться, и всё более и более казался ей далеким от настоящего мира. Вместе с осознанием места, в котором она находится, она начала осознавать и свои чувства, понимая, что к её спине прикреплен толстый кабель, а к шее кабель поменьше. Эмелис находилась в вязкой водной субстанции, в которой она начала задыхаться. Она начала барахтаться, но движения её были настолько тяжелы и сложны, что она едва ли могла пошевельнуть своими пальцами. А кабели словно качали из неё кровь, как огромные и ненасытные комары. Начало проясняться пространство за резервуаром, в котором она находилась. Она была в неизвестном её месте, и это вполне могла быть и лаборатория Изгоев, и лаборатория Империи, и даже сам Эсхатон, в теории было возможно её нахождение во всех этих местах. Хотя мысль о нахождении в заключении Империи или Изгоев её не на шутку пугала, а вот мысль об Эсхатоне, создала приятное чувство неопределенного спокойствия, чувство пребывания в доме, которого у неё больше не было. Но кто мог посадить её сюда? Или всё это до сих пор был её сон?