— ИСЧАДИЕ КОСМИЧЕСКОГО АДА! — снова закричал Палач, но затем его крики ослабли. Существо навалилось на него всем весом, и начало затягивать внутрь себя. Палач ещё некоторое время сопротивлялся, даже смог вырвать ногу из биомассы, но шансов на выживание у него уже не было. Затем он затих.
— Мать будет довольна мной, — благоприятно сказало существо. Одной проблемой меньше. Кажется, нарастающий в ушах шум из-за зарядки оружия «Голиафа II» исчез, и по одной из версий Эмелис, это произошло именно из-за того, что существо перестало преобразовывать энергию.
Она кинула последний взгляд на бездыханное тело Брента, и ввязалось в разговор с существом.
— Ты знаешь, как ты сюда попал?
— Конечно знаю, ведь Мать отправила меня в космос, и я приземлился на планету, которая у людей зовется Альтрой.
— То есть ты тот самый организм, что осаждает людей на этой планете?
— Нет. Это мой брат. Я его кусок. Меня забрали с Альтры в космос, и мы с братом больше не являемся одним созданием.
Существо проращивало розово-оранжевую светящуюся траву и начало разрастаться по всей генераторной.
— На какой планете находится твоя Мать?
— Первородная Мать! Ты хочешь навестить её? Как же я тебе завидую, людская женщина.
Эмелис не смогла сдержать смешок.
— Она находится под красным океаном на планете Земля, в которой находится красная пирамида, под которой находится моя мать. Сам я к ней наведаться не смогу, но сможешь ты. Ты можешь рассказать ей о том, что я смог спасти своего брата? Она будет очень довольна этой новости.
Отовсюду зазвучал глубокий голос женщины-оператора «Голиафа II».
— Отсоединение генератора поля обширного диса. Незавершенный процесс создания ядра диса. Отказ двигателей поля диса. Отказ генератора создания кротовых нор. Отказ защитных полей корабля. Срочная эвакуация из корабля! — раздалось с потолка.
— Все перечисленное это плохо? Я умру?
Эмелис не могла врать. Скорее всего существо и правда умрет, раз уж была поднята тревога по всему кораблю.
— Я обязуюсь рассказать твоей… матери… обо всём том, что произошло с тобой на этом корабле, и как ты героически уничтожил своего врага. Но у меня нет специального костюма для безопасного нахождения в пирамиде…
— Я умру. Я вижу твои мысли. Но я вижу и то, что твои слова сказаны искренне, поэтому я тебе помогу ради тебя и ради неё. А костюм… Устрою! Я вижу, как он выглядит.
Девушка договорить не успела. Вмиг существо как бы набросилось на неё, и Эмелис очутилась уже в другом месте. Она обнаружила себя в гидрокостюме, который ранее надевала для погружения в Эсхатон. Кроме того, всё вокруг было абсолютно темным.
Да. Это действительно был Эсхатон. Обесточенный и брошенный на разрушение и забвение. На большую часть затопленный алой, такой же безжизненной водой.
Эмелис знала, что найдет ответ на свои вопросы под этой пирамидой. Само Вечное сердце тоже стремилось встретиться с Матерью.
Глава 17: Альма-матер
Забвение и упадок, смерть и разрушение. Почти полностью затопленный Эсхатон, темный, в котором нет ни единой души. Даже былые, скитающиеся по нему монстры уже мертвы, и по его пустым коридорам теперь будет гулять лишь Эмелис, но и та всё равно скоро его покинет. Тогда до самого последнего конца он останется гнить и медленно разлагаться под толщей воды, пока полностью не исчезнет.
Девушка осмотрелась, и увидела, что находится прямо в самом сердце Эсхатона — в комнате, где ранее сдерживалось Вечное сердце, откуда из него выкачивали, как казалось на тот момент, бесконечную энергию. Теперь же стало понятно, что эта самая энергия вполне себе конечна, и запас её можно легко израсходовать, даже не используя само Вечное сердце.
Стало плохо. Закружилась голова. Это помещение давило на Вечное сердце, а Вечное сердце в свою очередь давило на внутренности Эмелис, поэтому она быстро выбралась отсюда в помещение с большими вратами. Здесь девушки пытались открыть врата. Здесь Сол взял найденную Дейнис книгу. Здесь тот же Сол поссорился с Зейдом.
Помня, что в Эсхатоне время движется иначе, Эмелис поторопилась найти вход на самый нижний этаж. Но её внимание отвлек проход, куда удалились Зейд и Дейнис незадолго до отключения Эсхатона. Надежда на их выживание уже давно пропала, но по крайней мере она бы хотела найти их и посмотреть на их лица в последний раз в этой жизни. Она даже не смогла попрощаться, она и не знала, что как только врата в темницу Эсхатона будут открыты, то судьба всего отряда решится без её непосредственного участия. Она всё ещё держала зло на Сола, хотя и понимала, что он, в целом, был прав.