Девушка положила книгу на место. Она не и не могла понять, что пугало её больше: что книга оказалась на самом деле не пуста, или то, что выступившее стихотворение было написано на имперском языке, и переводить его не требовалось.
За алтарем открылся проход, в который начала заливаться вода. Эмелис опасливо подошла к нему. За проходом виднелся тусклый свет. Эмелис решила пройти внутрь, и вдруг поняла, что это было что-то вроде большой вентиляционной шахты, так что она просто свалилась в воду.
Приходя в себя, она быстро провела диагностику гидрокостюма. С ним всё было нормально, и с самой девушкой ничего не случилось, но подняться наверх она уже не могла. Значит был лишь один путь — вниз. Девушка нырнула под воду, и сразу увидела люк, через который аккуратно пролезла. Она оказалась на одном из нижних этажей Эсхатона, как ей подсказывало Вечное сердце. Люк за ней закрылся намертво.
Эта комната была чем-то вроде дезинфекционной комнаты, однако Эмелис не обстреливали горячим водяным паром. Комната лишь нагревалась до такой степени, что остатки красной воды на гидрокостюме начали высыхать.
Всё и везде функционировало, и было такое ощущение, что в этой скрытой части Эсхатона каким-то образом сохранилась вся энергия. Затем она разглядела небольшие скопления биомассы, связанные между собой одной сетью. Это внушало надежду.
Автоматические двери открылись, и Эмелис прошла через них в колоссальную по размерам комнату, занимающую целый этаж. Вся она была усеяна биомассой и огромным серверным оборудованием в несколько десятков рядов, в который эта сама биомасса и пролезала, будто что-то ища внутри. На секунду Эмелис ощутила головокружение и тошноту, но всё сразу прошло.
А потом на неё уставился глаз, выросший из отростка биомассы, который почти сразу затянулся обратно вовнутрь. Мать живого фитоценоза всей галактики была жива, и обосновалась в этом странном месте, которое было основной базой данных Эсхатона. Эмелис заметила вдали шевеление, и направилось к нему. Ряды серверного оборудования начали становится всё многочисленнее и многочисленнее, а сама комната, как потом оказалось, и вовсе имела форму правильного треугольника, и это самое шевеление происходило в одном из его углов.
Наконец Эмелис смогла разглядеть Мать. Существо было втрое больше того, которое она встретила на безымянной планете после битвы с Уроборосом, и оно почти не помещалось в этот угол. Чем ближе к Матери — тем более твердой и многочисленной становилась биомасса.
Эмелис стояла очарованная. Несмотря на то, что она не знала, что будет в дальнейшем, она ощущала небывалое спокойствие, словно прямо сейчас летит в небесах, и ничто её не тревожит.
— Человек! Я любезно тебя приветствую, здравствуй! Искреннее почтение сосуду Вечного сердца, спасителю своего и моего вида! Ещё раз привет! — зазвучало в голове у Эмелис. У Матери был женский голос, что было неожиданно.
— Мать…
— Нет, зови меня Альма-матер. С латинского языка это словосочетание означает «кормящая мать». Ведь дети мои всё ещё несмышлены.
— Альма-матер…
— Да. Альма-матер. Хорошо, что ты всё-таки пришла ко мне. Ты ведь не против, что я просмотрела всю твою память, и прожила всю твою жизнь?
Эти слова вернули Эмелис на землю. Теперь ей стало беспокойно.
— …Что вы сделали?
— Ах, извини. Возможно, это прозвучало слишком резко или агрессивно. У тебя, должно быть, по прибытию сюда, закружилась голова. Вот в этот момент я и проникла в твой разум, вытащила из него всё, что могла осознать сама, скопировала всю твою сущность и прожила твою жизнь как свою собственную.
Эмелис неловко промолчала.
— Ну хорошо. В следующий раз я так делать не буду, прости. Я посчитала что это сблизит нас двоих, и я смогу адаптироваться к предстоящему диалогу более просто. Всё-таки я находилась в основном архиве уже миллионы лет, и никогда не говорила с живыми людьми. Тебе, наверное, хочется есть? Ты можешь откусить кусочек от меня.
— Я не настолько голодна…
— Ах, да, ты не голодна. Вечное сердце утоляет твой голод за счет собственной энергии, но хоть если и можно обмануть твою душу, разве можно обмануть твоё тело? Оно то знает, что питается не тем видом энергии, которым питаться бы следовало.