— Это будет на вашей совести. Он не сделал ничего крайне плохого, — задумалась Эмелис. Она была максимально спокойна.
— Вы, должно быть, не знаете, что он организовал саботаж на Седьмой станции, и захватил там власть на некоторое время? «Светлая гвардия» справилась на отлично, и мы смогли выторговать у ополчения их предводителя, под угрозой уничтожения всей станции. В контрасте с нападением змея на Четвертую станцию, мы вынуждены действовать очень быстро, и ликвидировать всех нарушителей без разбора. Жизнь миллиарда человек лежит только на вас, — улыбнулся детектив. Закурить ему хотелось ещё больше.
Эмелис отвечала быстро и решительно, принимая всю сказанную следователем информацию, и также быстро её анализируя.
— Вы блефуете. Я вижу вас насквозь. Империя не способна принять настолько отчаянные меры по уничтожению собственной же станции, которая находится в непосредственной близости к оплоту Изгоев. К тому же, вследствие ваших действий, погибнут и простые, мирные люди, которые не приняли членство в ополчении, как выразились вы сами.
— И все же, мы отходим от сути дела, — заметил Лекос, начиная незаметно нервничать, — Лучше ответьте на следующий вопрос. Зачем вы спровоцировали нападения змея на Четвертую станцию?
Девушка переглянулась со собственным отражением в зеркале. Как можно было прийти к выводу того, что нападения устроила именно Эмелис?
— Не молчите. Для нас слишком подозрителен тот факт, что змей напал именно в момент вашего саботажа на станции «Альнитак». Мы отслеживали его передвижение долгие годы, и по нашим расчетам в Созвездие Ориона он должен был вторгнуться только через полтора земных месяца.
— Это огромная глупость. Разве вы не сказали, что считали память Треи Кэнон? Она меня то и спасла от надвигающегося Уробороса, тогда как Империя даже не подозревала о его действиях, и сидела сложа руки. Объясните мне этот момент.
Лекос переменился в настроении.
— Здесь требования заявляю я. У вас нет никаких полномочий что-то предъявлять мне…
— Неужели? Почему вы так бурно отреагировали на мои слова?
Фрагменты пазла начали складываться в цельную картинку.
— А что, если и сама Империя подстроила уничтожение станции «Альнитак»? Я не знаю, как это могло произойти, но ваши недосказанные заявления сейчас действуют против вас же самих. Из вас очень… очень плохой детектив, и следователь никудышный, — подметила девушка, блеснув глазами. Они оба действовали отчаянно.
— Такого быть не может. Зачем Империи нужна такая непоправимая потеря, учитывая ещё и то, что по всей Империи был объявлен галактический траур? — задумался Лекос. Быть может, и ему самому что-то недоговаривали. Но в своей правоте для следователя он был уверен.
— Это была проверка. Проверка на то, что я действительно обладаю способностью избегать собственного летального исхода. Пока внутри меня есть Вечное сердце, оно оберегает меня от любой опасности. Мое выживание не случайность.
— Вы довольно эгоистично о себе думаете. К тому же у нас нет никаких средств, чтобы подстроить…
— Есть! — громко произнесла Эмелис, — Технологическое развитие пробило потолок. Даже без Вечного сердца Империя способна повлиять на множество вещей во всей Вселенной. Вы недалеки от дел Империи, особенно зная, что некоторым временем ранее, каким-то образом Империя изобрела технику мгновенной телепортации любого судна в любую часть нашей галактики.
— Все равно ваши заявления завязаны на грубой спекуляции, — насторожился следователь. Допрос не был продуктивным для него.
— Как и ваши! — вознегодовала девушка, ударив кулаком по столу.
Допрос шёл ещё долго. Не раз Лекос удалялся из комнаты, дабы перекурить снаружи, не раз он возвращался с ещё более серьезным лицом. У него не получалось выявить какую-либо полезную информацию у Эмелис. Она оказалась в несколько раз более напористой, чем он сам. Она не допускала ошибок в своих высказываниях, и кажется, говорила одну только правду. Расколоть её не удавалось никоим образом, этому не поспособствовали даже многочисленные угрозы. А время шло, и следователь уже заметно устал от топтания на одном месте. Он даже вел допрос уже стоя, не решаясь сесть за стол, так как отсиделся уже прилично долго, и его ноги начали затекать. А Эмелис так и оставалась непоколебима и горда.
Казалось, будто в своей игре хитросплетений они проведут ещё долгое время, однако повсеместно на станции включилась аварийная сигнализация. Такая же, какая играла на Четвертой станции.
— Уроборос… — догадалась Эмелис, и посмотрела прямо на скрытую камеру, а затем и на Лекоса. Он выглядел спокойно, но форма его бровей выдавала тревогу.