Левандо выложил на стол устройство размером чуть меньше ладони. Внешне оно напоминало обычный портативный аналоговый радиоприемник, каких в развитых странах уже не делали, а здесь в Ираке они встречались сплошь и рядом.
– Обычное радио, – Дэвид присел на свободное место, зацепил пальцами кончик антенны, вытянул ее и повернул торчащий из корпуса ободок колесика. Из динамика раздались хрипы, а затем полилась какая–то восточная музыка.
– А вот и нет! – Левандо обвел коллег торжествующим взглядом – Это не просто радиоприемник. В отсеке для батареек есть еще одна кнопка и таймер на 24 часа. Если ее нажать, то эта миленькая финтифлюшка начинает излучать мощнейшие радиопомехи в диапазонах, которыми пользуются ВВС союзников. Она забивает не только частоты, на которых общаются пилоты, но и те каналы, по которым корректируется полет крылатых ракет и управляемых бомб. Один такой прибор не дает нормально работать авиации в радиусе пяти километров!
– Где вы нашли это? – спросил один из немцев.
– Это крайне конфиденциальная информация. C'est le sujet très sérieux! La mafia russe71, русская мафия, – Левандо, внушительный нос которого и так был направлен в сторону солнца, гордо задрал его еще выше.
– Русская мафия? Здесь, в Ираке? – усомнился второй их братьев Гримм.
– Или русские спецслужбы. Мы еще не уверены до конца, но похоже между ними не такая уж и большая разница. На рынке погибли женщины и дети! Американские пилоты охотились за этими приборами. Я прижал к стене знакомого офицера из пресс–службы ВВС, и он раскололся. Знаете, какой скандал устроили американцы русским? Такой, что через пару часов все эти игрушки прекратили действовать и отправились на склады. По моим данным, в противном случае их бы начали просто уничтожать, не считаясь с потерями мирного населения. Жизни пилотов важнее. Это же сенсация! Такой нелегкий выбор, и такой скандал! Я уже перегнал материал в Париж.
– Если эта штука излучает радио–помехи, то и она сама – прекрасная мишень для ракеты, – предположил первый немец, – получается, что оператор устройства должен быть смертником.
– Верно! Но это, если включить его и сидеть ждать, – возразил француз, – а когда устройств много, да еще помещены они среди жилых кварталов и одни работают считанные минуты, а затем включаются другие и так далее, то получается постоянная такая радио–завеса. Своего рода облако. Смотрите мой репортаж сегодня в прайм–тайм!
– Надеюсь, вы не будете включать это в гостинице, – улыбнулся второй немец, – из танка по нам уже стреляли. Не хватало еще ракетного удара.
– Не волнуйтесь. Я на всякий случай даже в номере его не храню.
– Поздравляю, профессиональная работа, – Дэвид поднялся и пожал французу руку, – мне пора.
– Спасибо, коллега. Кстати, может, останетесь еще с нами. Сыграем партию в покер.
– В другой раз.
– Да вы только посмотрите, какие карты мне удалось раздобыть. Достал у того самого пресс–службиста. Вы таких еще не видели. Вместо картинок – фотографии самых разыскиваемых функционеров саддамовского режима. Через неделю такие колоды будут раздавать всем желающим, а пока она есть только у меня.
Левандо ловким жестом заправского картежника швырнул пластиковые карты на столик. Они легли коромыслом, и сердце Дэвида забилось с удвоенной скоростью. С трефового валета на него смотрел Барзани. Человек, к которому его возили по реке, сбрил бороду и немного изменил прическу, но не узнать его было невозможно.
– А это кто? – Дэвид ткнул пальцем в фотографию.
– Это Хасан Афанди, – отозвался француз, – шеф военной разведки и сводный брат самого Саддама.
Репортер даже забыл попрощаться. Рой нахлынувших мыслей вихрем завертелся в его голове.
– Дружище, вам не в ту сторону! – закричал вслед журналисту Левандо.
Но юноша не откликнулся. Он действительно направился не ко входу в "Палестину", который находился совсем рядом, а побрел в сторону "Шератон Иштар".
– Может, переехал, – пожал плечами француз.
Дверь в номер Элиз не была заперта, но самой девушки внутри не было. В комнате царил беспорядок: одно из кресел опрокинуто, гардина на окне сорвана, ящики из прикроватной тумбочки вытряхнуты, а ковер смят в гармошку. Очевидно, что девушка боролась. Пакет, в котором лежали гранаты, был в клочья разорван, а сами фрукты рассыпались по кровати.
Дэвид бросился в коридор, по которому только что прошел. Он был пуст. Ясно было, что еще несколько минут назад Элиз была здесь. Репортер пощупал выключенный ноутбук, лежащий на столе. Он все еще был теплым.