— Эээй, ты там жив? — сложив ладони рупором позвала она.
Ответа не последовало. Девушка почувствовала, что беспокоится, причем сильно. Намного сильнее, чем следовало, когда с твоей террасы падает совершенно чужой для тебя человек. Это было странно. Новые и пока еще непонятные ощущения заставили на долю секунды задуматься. Затем Агния стремглав бросилась к лестнице.
Дверь в комнату, где велись переговоры, была, к счастью, закрыта. Молодой человек лежал на спине под балконом и не шевелился. Высота небольшая, но если он ударился затылком, то могло случиться непоправимое.
Агния упала на колени, приложила голову его к груди: биения сердца не слышно! Ее начала охватывать паника. Что делать? Немедленно звать на помощь? Но тогда придется рассказать всю правду о том, что произошло в храме. Как стыдно! И не это даже самое ужасное. Страшно даже подумать, что отец сделает с персом, проникшим в его дом! Закон ведь будет на его стороне. Гречанка закусила губу. Пощупала пульс на шее юноши. Его не было. В отчаянии толкнула бездыханное тело, вскочила, бросилась назад к дому. В этот момент он пошевелился. Еще через секунду тихо застонал.
Жив! Девушка вновь упала на колени. Похлопала его по щекам. Растянувшийся на земле молодой человек открыл глаза, помотал из стороны в сторону головой, попытался приподняться. Не получилось.
— Лежи пока. Ступнями пошевели, — настойчиво прошептала она, — так, теперь руками подвигай.
Вот и пригодились знания полученные от отца. Все с ним будет в порядке. Так — временная потеря сознания, небольшой ушиб. Через некоторое время сможет ходить. Надо только оттащить его подальше. Отец и его люди могут в любой момент выйти в сад. Позвать на помощь она, в конце концов, всегда успеет.
Тянуть за собой по земле атлетически сложенного молодого человека было непросто. Пришлось повозиться, но через несколько минут он все же лежал на скамье в беседке.
— Отвечай, только быстро и четко, — решительно приступила к допросу окончательно пришедшая в себя гречанка, — как ты проник сюда?
Молодой человек потирал ямочки в основании черепа. Значит, по-прежнему сильнее всего у него болят только эти места, отметила Агния. Это хорошо, так как означает, что других существенных повреждений точно нет, а эта боль, — учил ее отец, — скоро пройдет.
— Ты…
Молодой человек блаженно улыбался.
— Пленительная…
Агния быстро освободила от одежды торс незваного гостя и тонкими пальчиками ущипнула его за соски.
— Ай, больно же, — вскрикнул Кайс и, видимо, начиная приходить в себя, ответил, наконец, по делу:
— Через забор, конечно. Из соседнего двора. Вон там.
Юноша движением головы показал в глубину сада.
— Чего тебе здесь надо?
— Я же пытался объяснить тебе там — в храме. Но ты так ничего и не ответила! А мне нужен ответ! — воскликнул Кайс, причем так громко, что Агния невольно оглянулась на дом.
— Никакого ответа не будет. Убирайся немедленно!
— Я не уйду.
— Придется!
— Просто так не уйду. Обещай, что мы увидимся! Завтра! — молодой человек схватил Агию за руку. В его глазах одновременно читалась мольба и восхищение. Сердце ее предательски застучало.
— Нет. Нам незачем встречаться, — быстро проговорила она, — ты перс, а я гречанка.
— И это единственное препятствие?
— Нет, не единственное, но достаточное.
Дверь на первом этаже распахнулась. На пороге появился отец.
— Агния, ты здесь?
— Да, я в беседке. Вышла подышать воздухом. В доме так душно.
— Мне надо поговорить с тобой до того, как ты ляжешь спать.
Агния повернулась к Кайсу, вырвала свою узкую ладонь из его широких ладоней и повелительным жестом указала: вон отсюда! Но распластанный Аполлон и не думал повиноваться. Напротив, сложил руки на груди, театрально повернул в сторону и чуть вверх подбородок, всем своим видом показывая, что никуда не торопится.
Послышались шаги отца.
Девушка рывком приблизилась к юноше и зашептала ему в самое ухо:
— Убирайся сейчас же. Это мой отец.
— Я с радостью познакомлюсь с будущим родственником, — также шепотом ответил Кайс.
— Ты с ума сошел? Он убьет тебя.
Шаги были все ближе. Кайс и не думал уступать.
— Хорошо! — сдалась Агния. — Чего ты хочешь?