- Не может быть! – Изабелла высокомерно вскинула голову, незамедлительно зацепившись растрепанной, как стог сена в грозу, шевелюрой за сплетение сухих корней, и ойкнула.
Освободив окончательно раскосмаченную прическу и оставив при этом половину жемчужных нитей в плену скрюченных как пальцы подагрика корений, принцесса обвела остановившийся отряд сердитым взглядом – «только попробуйте что-нибудь сказать!» - и величественно двинулась вперед, продолжая, как ни в чем не бывало:
- Насколько мне известно, шевалье, приглашены были все участники турнира.
- Кроме тех, кого обвинили в колдовстве против соперников и по правилам должны были повесить до заката солнца, ваше высочество, - еле слышно проговорил в ответ рыцарь.
- Что?..
Ошеломленная Изабелла снова остановилась и пораженно уставилась на Люсьена.
- Ты хочешь сказать, что ты… и ты тоже… колдун… как... – и взгляд ее невольно метнулся в сторону школяра.
- Нет!!! – с негодованием вскричал рыцарь, словно обвиненный в родстве с самим Гаваром. – Никогда де Шене не запятнывали родовую честь жульничеством на турнирах! Никогда!
- Но…
- Так заявили королевские герольды, - сквозь стиснутые зубы проговорил дворянин. – Потому что под моим ударом доспехи его высочества Агафона Непобедимого превратились… в некий овощ.
- И при чем тут ты?! – возмущенно воскликнула Грета.
- А при чем тут кто? – болезненно покривился де Шене. – Кому еще было выгодно, чтобы мой противник оказался передо мной беззащитным?
- Кому? – на всякий случай спросил Агафон, забеспокоившийся насчет пытающейся всплыть истины.
Шевалье сумрачно оглядел его, потом покосился на Грету, на Лесли… и уныло вздохнул.
- Не знаю… Получается, что мне…
- Но ведь тебя не повесили! – испуганным кроликом мелькнуло и пропало раскаяние в глазах дровосека.
- Потому что сбежал в суматохе… - понурился Люсьен. – Как трус… Вместо того, чтобы встретить обвинение лицом к лицу…
- И попал прямо на крышу нашей оранжереи? – язвительно усмехнулась королевская дочь.
- Нет, не прямо, - юноша сердито сверкнул исподлобья глазами. – За вечер я всё передумал… - повернул он взлохмаченную голову к чародею и его компаньонке. – Сначала я подозревал вас с Гретой, потому что вы – волшебники. Но потом рассудил, что если бы вы ему помогали, то он пригласил бы вас на пир в свою честь. И вы не лазили бы тайком по дворцовым крышам… Как я. Простите меня за недостойные дворянина мысли.
Шевалье склонил голову и не увидел три пары образцово-показательных румянцев стыда, окрасивших маковым цветом щеки искателей приключений и халявных принцесс и одной пары изумленно расширяющихся глаз.
- Как?.. И они тоже попали сюда из?..
- …Подумав еще немного, я пришел к выводу, что кроме его высочества Агафона сделать это было некому, - не видя и не слыша ничего вокруг себя, продолжал тем временем тихо, но решительно шевалье, и мощные кулаки его судорожно сжимались и разжимались в такт словам. – Я слышал, его дед – великий маг… а значит, он тоже может быть знаком с магией… и… Откровенно говоря, иноземец не понравился мне с первого взгляда. А когда произошла эта нелепость с его доспехами… чтобы отвлечь меня, я теперь полагаю… и все странности на этом турнире происходили только во время его поединков и в его пользу… И мне пришло в голову… когда я еще подумал… немного… что ее высочеству может грозить от него опасность… что он замыслил недоброе… и я должен проследить за...
- Враньё!!!.. – не дослушав обвинения, взревел как огламуренный монстр лесоруб, набросился на соперника, повалив того на землю…
И оба покатились вниз по ступенькам и дальше – по внезапно устремившемуся под уклон коридору.
Студент не успел ничего сообразить, как почувствовал, что рука его по своему хотенью рванула из кармана палочку и выметнулась вперед, попутно увлекая всего остального Агафона за собой.
Раздался хлопок, сноп серебряных искр окутал дерущихся, а когда стал рассеиваться, то в отблесках исчезающих вспышек все увидели, что один из соперников оделся с головы до ног в сверкающие золотом доспехи. Но не успели зрители и ахнуть, как пол коридора внезапно закончился, и оппоненты в мгновение ока пропали из виду.
На влажные камни выплеснулась черная волна.
- Лесли!!!.. – взвизгнула Грета.
- Шевалье!!!.. – охнула принцесса.
- Кабуча!!! – воскликнул маг.
Палочка дернула его вперед так, что едва не оторвала руку, и поэтому на берег студиозус прибыл первым – и не пешком, как оказалось.
В нескольких метрах от пристани он ощутил, как каменный пол неожиданно сменился деревянным, в ту же секунду нога его запнулась обо что-то жесткое и предательски-низкое…
Нос прогулочной плоскодонки и нос мага прибыли на темные воды подземного озера одновременно.
Разогнавшаяся по мокрым камням лодка с оглушительным плеском врезалась в воду, и если бы оглушенный чародей к тому моменту успел сообразить, что случилось и в какую сторону подниматься вверх, команда утопающих в тот же момент пополнилась бы еще одним человеком.
Может быть, его слегка контуженное о банку премудрие и готов был безмятежно полежать на дне лодки еще пару минут, но с волшебной палочкой, впавшей в истерику по поводу безопасности своего подопечного, такие трюки не проходили.
Стрелой взмыла она ввысь, выдергивая оглушенного студента из состояния покоя непосредственно в вертикальное положение, и подобно стрелке компаса закрутилась по сторонам, выискивая крестника.
Но долго стараться ей не пришлось, потому что из воды выметнулась сильная рука и судорожно ухватилась за розовые доски правого борта.
- Осторожно, перевернешь! – окончательно пришел в себя от порции ледяной водички, доставленной прямо в лицо, и возопил чародей.
Быстро сунув палочку за голенище сапога, он упал на колени, перегнулся через бортик и ухватил подмышки закованную в золотые латы неподвижную фигуру.
Голова в рогатом шлеме звучно бумкнулась о край.
- Подтолкни! – сердито рявкнул он спасителю.
- Тяжелый он… не затащишь… Ты держи… а я лучше вас… к пристани толкать стану…- хрипя и отплевываясь, просипел Лесли.
- Так это… не ты?.. – едва не выпустил из рук утопающего волшебник.
- Я… это… Слепой ты, что ли… - раздраженно выдохнул водяной пылью лесоруб. – Ну, давай, держи его… а то сил больше нету…
Через пять минут под взорами потрясенных девушек Агафон и Лесли со скрежетом и звоном вытащили из воды на узкий причал неподвижного шевалье.
- Надо срочно сделать ему искусственное дыхание! – заявила Изабелла.
- Как? – захлопала глазами Грета.
- Ты давишь ему на грудь…
- Кувалдой? – уточнила дочка бондаря.
- Да снимите же вы кто-нибудь с него это железо!!!
Лесли послушно потянулся к пряжкам ремней.
Агафон – к волшебной палочке.
И оказался первым.
Несколько ключевых слов и взмахов, розовые искры, разлетевшиеся во все стороны и прилипшие крошечными лампочками к потолку – и доспехи с де Шене пропали так же неожиданно, как и появились.
- ОЙ!.. – дружно сказали девушки и молниеносно отвернулись, пряча вспыхнувшие румянцем лица в ладонях.
- Кабуча… - сказал школяр.
Еще несколько взмахов – и одежда вернулась.
И вернулась она, судя по всему, из далекого детства: узкая голубая рубашечка до пупа, вышитая веселыми толстенькими рыцарями, коротенькие штанишки с бантами…
- Может, еще раз попробуешь? – предложил, едва сдерживая нервный гогот, дровосек.
Студиозус помялся, почесал в затылке палочкой и решился на третью попытку.
Пять минут сверхчеловеческих усилий чародея и с десяток экспериментов – один неудачнее другого – в конце концов принесли Люсьену красную рубаху с короткими рукавами, такие же штаны в желтую полоску и пару зеленых крокодиловых сапог.
- От добра добра не ищут, - строго вымолвил Агафон, предваряя дальнейшие вопросы и пожелания, и перевел оценивающий взгляд на истекающего озерной водицей крестника.