Едва гладиатор вставил радиофон в ухо, как тот заверещал целым хором голосов.
— Его видели на авеню Эйнштейна. Затем он свернул…
— Я веду его. Он бежит по бульвару Золензор к центру. Видимо…
— Внимание! Внимание! Объявляется всеобщая облава. Объект — гладиатор Керл Вельхоум. Вооружен и чрезвычайно…
Керл резко повернул направо, нырнул под арку и очутился в небольшом переулке из серых куполов, мода на которые прошла лет тридцать назад. Радиофон тут же завопил:
— Он исчез из виду! Возможно, свернул на улицу Правды или…
— Вызывайте махолеты!
— Внимание! В центр города направляются три поисковые бригады с к’гатами.
Агентами группы Ди-20 занят номер, в котором остановился Керл Вельхоум. Задержан один из его попутчиков, именующий себя Квинтом Курцием. Личность задержанного…
Керл перескочил через бетонопластиковую решетку и очутился в небольшом парке. Он не знал, где находится, но интуиция помогала ему определить примерное направление. Парк был безлюден. Скрытый от посторонних глаз буйной порослью сомметанских кустодревов, Керл позволил себе расслабиться и чуть замедлить шаг. Радиофон разрывался от воплей.
— Мы потеряли его!
— На Грант–авеню не замечен.
— Всеобщая облава…
— К’гаты прибыли к местам дислокации.
— Срочно прочесать парки Вирланера и ракеты № 2…
Спасибо за подсказку! Керл сориентировался по двум уже взошедшим солнцам и свернул с тропинки в густые заросли. Острые колючки цеплялись за шершавую кожу гимпиора, то и дело путь Керлу преграждали полусгнившие скользкие стволы гигантского растения Таума. Чтобы преодолеть эту преграду, приходилось затрачивать немалые усилия. Но вот деревья стали редеть, и Керл увидел здоровенный монумент — каменного бородача в костюме астронавта. Это был памятник Мику Виланеру, знаменитому паци, добившемуся присоединения к Пацифису сразу трех планет. О способах, какими он действовал, сомметяне предпочитали не распространяться, а жители Феррадо, Жилма и Грагерраунда при упоминании имени Виланера обычно вздрагивали. Керл видел верхнюю половину монумента Попрошайки (таково было неофициальное прозвище каменного Виланера, стоявшего с протянутой ладонью кверху рукой) из окна своего номера. Теперь он окончательно сориентировался.
Отсюда уже можно было увидеть обрамленную прозрачными галереями крышу отеля. До него было не более двух тысяч футов. Но эти футы наверняка контролировались целой армией порядов, а вход в «Корону», как узнал Керл с помощью радиофона, блокировала бригада херувимов с к’гатами. Гладиатор представил себе розовомордых парней, разгуливающих по зеркальному фойе отеля и убеждающих встревоженных постояльцев, что повода для беспокойства нет. Нечего было даже думать о том, чтобы попасть в отель этим путем. Керл решил действовать иначе.
Он перелез через очередную решетку и углубился в сплетение старых улочек постдазовой застройки, когда были в моде строения с пышными фасадами, множеством ложных колонн и гиппоровых куполов, вычурными беседками и прочей архитектурной дребеденью. Обнаружить гладиатора среди этих каменных нагромождений было весьма непросто, к тому же он раздобыл неяркий плащ, спрятав от любопытных глаз слишком приметный гимпиор. Бывший обладатель плаща вдохнул парализующего газа и отдыхал в сточной канаве.
С помощью этих нехитрых уловок Керлу удалось подобраться к тыльной стене отеля. Вырезав с помощью чоппера пластиковое окно на нижнем этаже, Керл проник в один из номеров, слегка потревожив находившуюся там влюбленную парочку. Девушка была прехорошенькая, и гладиатор улыбнулся ей, выпуская синеватую струю паралитика. По аварийной лестнице Керл попал на четвертый этаж, а затем без особого труда проник в номер 417, находящийся, как он не без основания предположил, точно над 317–м, в котором остановились гости с Катанра Лайт Пазонс, Квинт Курций и некий Джеймс Лакрицки, который на поверку оказался знаменитым гладиатором Керлом Вельхоумом.
Запирая за собой дверь, Керл поблагодарил судьбу, что еще существуют старые добрые гостиницы стиля Терра с захламленными аварийными лестницами, обычными электронными замками и без надоедливых роботов–сканнеров, подглядывающих за постояльцами из каждого угла. Смешно — еще вчера вечером он клял этот отель за то, что в нем нет сферотинта и прочих новомодных мерзостей, но сегодня он был готов объясниться ему в любви — я люблю тебя, отель «Корона принцев Тишета»!