«Отправил мыться и сбежал! Начинаю верить, что я действительно храплю!» – хмыкнула Лис, но решила завершить день на приятной ноте.
Все осветительные приборы отключены. Лишь на его рабочем столе горит мягким светом лампа. Алиса завернулась в плед и постаралась поскорее уснуть.
Спустя время стала очевидна месть дневного сна. Спать не хотелось. Переворот на правый, левый бок, на спину или на живот не делал ситуацию лучше. В шатре тишина и почти полная темнота. Но сна ни в одном глазу. Даже Боги дрёмы девушку игнорировали.
И Человек куда-то делся.
Внутри стягивался тяжёлый узел. Без сна подозрения стали сильнее. Тёмный Властелин в своих боевых доспехах куда-то удалился.
«Что-то происходит. Возможно, прямо сейчас! – постукивая пальцами по спинке софы, размышляла она, глядя в темноту за которой находился купол шатра. – Думай, Алиса, оно тебе надо? У раскрытых тайн две проблемы. Узнав что-то неприятное, это уже не забыть. Но, что ещё хуже, раскрытую тайну часто приходится хоронить в братской могиле вместе со всеми свидетелями!»
Не выдержав, она встала с софы, надела обувь и вышла в ночь.
«Я не обещала, что буду послушно спать! Может, я – лунатик?» – мысленно оправдывала она себя, пока тихо вышагивала между шатрами.
Цирк выглядел погруженным в сон. Ни лишних движений, ни шума. Всё спокойно. Безмятежность ночи начала намекать, что Лис пора возвращаться на софу, как совсем не вовремя, память услужливо воспроизвела слова Человека относительно шатра-сцены:
«Не нужно туда ходить!»
«Я уже там была ночью. Ничего ведь не должно случиться плохого, если снова войду? – снова оправдала себя Лис. – И, если там убираются, я никому не буду мешать. Войду со стороны закулисья, чтобы также незаметно уйти! Всего лишь посмотрю, что ничего не происходит!»
На сцене лежали инструменты, которые она узнала сразу. Много лет назад на этой, или похожей на эту, сцене стояли на коленях связанные подростки. Рядом с инструментами виднелась маска. Одна, а не четыре, как в видении прошлого, но легче от этого не становилось. Чуть в отдалении покоился букет Черного Морозника распространяя на весь шатер приторно-сладкий запах, дурманящий разум.
В шатре девушка находилась не одна. Чудик-силач с искривленным позвоночником держал напуганного гостя Цирка, стоящего на коленях. Бедолага едва понимал, за какие грехи его похитили после выступления. Его дрожь почти ощущалась в закулисье, где остолбенела от ужаса Лис.
«Он же не… только не… он сделает чудика! Прямо сейчас!» – зажав рот руками, думала Алиса.
– П-прошу Вас! Умоляю, отпустите! – шептал мужчина лет сорока, глядя снизу-вверх на Человека.
Сам Хозяин Цирка задумчиво перебирал цветы, укладывая бутоны в подготовленную чашу. Казалось, он даже не замечает присутствие пленника, но Лис уже угадывала в его расслабленной позе театральное выступление. Человек был целиком и полностью сосредоточен на своём невольном госте.
– На твоих руках кровь, которую ты посмел предать забвению! Ты пропах этой кровью, и пришёл отравлять этим смрадом мой Цирк!
По маске Человека прошла ровная полоса от лба до носа и разошлась в две стороны справа и слева от подбородка, образуя перевернутую букву «Y». Буква превратилась в трещину, разделив маску на три сегмента. Линии и узоры маски исчезли. Теперь это было разделенное на три части белое демоническое лицо с алеющими углями глаз, светящиеся в полутьме. Расширившаяся трещина представляла собой жутковатую пасть с акульими зубами в несколько рядов.
Перед пленником стоял бледнолицый человекоподобный Демон. Единственной его эмоцией была ярость, заставляющая кровь остывать в жилах. Вид бледнолицего Демона парализовал Лис, выбив из её головы все мысли. Все, на что она была способна, это стоять и смотреть.
– Я-я-я, – начал заикаться мужчина, – я не понимаю о чём вы!
Сделав отчаянную попытку вырваться, он получил удар по голове от Силача, и исступленно закричал:
– Кто-нибудь, помогите!
Второй удар заставил его упасть. Пленник беспомощно уставился на Директора. Тот уже держал в руках маску и растирал по её внутренней стороне густой лиловый сок Морозника. Мужчина снова попытался вырваться, отчаянно сопротивляясь в стальной хватке чудика.