– У тебя вся ночь, Алиса. До рассвета ты вольна освободить его. Я прикажу чудикам не мешать нашему пленнику, – Человек вернул на лицо Маску и направился к выходу из шатра. У самого выхода он остановился, будто что-то забыл. – Но знай, как только ты снимешь маску, его истинная личность вернётся, а не переписанный городом безвредный образ.
Директор покинул шатер. Лис осталась с полусонным, безобидным чудиком один на один. Даже с открытой клеткой тот не мог причинить ей ощутимый вред. Разве что навалившись всем своим телом. Но маньяк, которым он был раньше…
В голове образ беспомощного пленника, такой же жертвы манипуляций и игр Человека, боролся с настоящим обликом, пропитанным зловонием его пороков.
«Я сама виновата в своих иллюзиях, – вспомнила она слова Директора. – Ему никогда не нужны были хорошие, лишь худшие из худших!»
Жизнь в виде Человека-Слона или свобода. Как бы Лис не сопротивлялась, но Человек вынудил её определить чужую судьбу. Жалость, надежда на что-то хорошее и светлое внутри каждого человека боролись со здравым смыслом, который голосом Директора описывал, что с ней сделает благодарный пленник. Описывал пугающе подробно. То, что останется от избитой девушки, не сможет восстановить даже вся Сим-Салабим магия Хозяина Цирка. И всё же несколько раз она порывалась подойти к клетке с целью снять с чудика маску. Но каждый раз отшатывалась назад и садилась у противоположной стены шатра, глядя на него. Чудик дремал.
«И что? Теперь чудовищ стало больше? Я теперь тоже монстр?» – с полными слёз глазами, думала Алиса.
Небо начало светлеть, когда, презирая себя, Лис закрыла клетку на ключ. Сам ключ вернулся на стол. Всё происходило в точности по сценарию Человека. Словно она и не пыталась вмешаться. Словно её и не существовало.
«Словно я снова Призрак. Только теперь Призрак Цирковых Шатров!»
Она встала напротив клетки и ещё раз внимательно посмотрела на Человека-Слона. Истязатель женщин. Повзрослевших Лиззи. Насильник. Садист. Убийца. Чудик.
– Городу будет лучше без тебя! – достаточно громко, чтобы он услышал, объявила свой приговор Алиса, утирая слёзы.
Под осмысленным взглядом проснувшегося Человека-Слона она покинула шатер. Над Цирком занимался рассвет. Но до начала рабочего дня ещё можно было немного подремать. Ведь ничего особенного не произошло. Всего лишь новый чудик.
Возвращаясь в шатер, она ощущала себя побитой собакой, что волочится к своему хозяину. Хозяину, который её и побил. В шатре царила темнота. Человек погасил последнюю лампу. Без проблеска света увидеть его не представлялось возможным. Но Лис знала, что он внутри. Она чувствовала его присутствие.
Девушка устало упала на софу, подтянув колени к подбородку. В голове не было ни единой мысли. Одни эмоции. Все, как одна, гнетущие.
– Ты хоть раз сожалел о том, что творишь с ними? – негромко спросила она, зная, что он слышит.
– Я похож на того, кто сожалеет? – донесся до неё безэмоциональный ответ.
«В этом городе нет невинных, таков был сегодняшний урок?» – уткнувшись лбом в колени, подумала она.
«Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть так рано. Зато этот урок ты запомнишь навсегда!»
«Человек мне не друг, и не союзник. Он не лучше Клаудии. В этом городе нужно быть только за себя!» – четкой линией пронеслись мысли. Холодные и сфокусированные.
Тёмная сторона подняла голову, и Директор Цирка ей не нравился.
«А с этим придётся что-то делать!»
Глава 15. Предел допустимого
После пережитой ночи Лис казалось, что она слышит, как шевелится и дышит Человек-Слон. Уснуть или крепко задремать в таком состоянии не вышло. Как итог — привычное полусонное состояние со знакомой враждебностью к окружающему миру. Тело ещё не начало привыкать к хорошим условиям, и адаптировалось в стрессе моментально. Вокруг враг. Необходимо выжить.
Подскочив на софе, Лис обнаружила, что Человек снова отсутствует, но безразлично побежала за ширму умываться. В сумке на самом дне обнаружилось зеркало, и приводить себя в порядок стало проще. Черное платье, как в первый вечер. Волосы собраны. До завтрака ещё оставалось достаточно времени. Подумав о Человеке, с которым под руку придётся идти к шатру, она вздрогнула. От мыслей, что он снова будет к ней прикасаться передёргивало. Даже голоса, гул которых начал безжалостно нарастать в голове, не были достойной причиной дотрагиваться до бледнолицего Демона, скрытого среди масок.