Волевым решением, Лис начала свой крестовый поход. Избавиться от голосов, выдержать четыре недели в этом филиале Ада, но самое первостепенное: добраться до шатра-столовой в одиночестве до того, как за ней явится Человек.
«Я ещё жива. Я могу барахтаться. А это всего лишь изменение условий проживания. Город такое любит!» — упрямо повторяла она себе, пока шла к шатру.
Внутри уже собралось несколько чудиков, голодными глазами взирающих на еду в тарелках. Однако без разрешения Хозяина, лезть за стол было чревато последствиями. Только Мордогрызу хватало наглости как бы случайно сталкивать со стола кусочки еды, подхватывать у самого пола и вороватым движением отправлять в свой голодный рот. Вид Алисы без Директора заставил циркачей занервничать. Алиса подошла к своему месту и спокойно встала около него. Бунт начинался с малого.
Шатер быстро наполнился голодными артистами. Все нервно ожидали Человека, который отчего-то опаздывал.
«Он не меня ищет! Просто задерживается!» — попыталась успокоиться Лис, однако хор бессвязных криков в голове подпортил настроение.
Наконец появился и сам Директор Цирка. Время для Лис приостановило свой ход, пока он шел до своего места во главе стола, прожигая её гневным взглядом. Однако она лишь равнодушно встретила его взгляд. Не друг. Не союзник.
— Что ж, — обвел он взглядом шатер, — приятного аппетита.
Чудики принялись набивать свои рты с пугающей скоростью, чавкая так громко, что все посторонние звуки заглушались. Она их не винила. С характером Человека заканчивать завтраки по собственному желанию в любой момент, нужно быть подготовленным. Полезно успевать набить пузо на три завтрака вперед. Мало ли. Хозяин и отменить завтрак может. С него станется!
Все же сохраняя достоинство и не опускаясь до уровня поглощения еды, словно строительный экскаватор, Алиса быстро начала завтракать. Еду она подбирала по принципу топлива: не важно вкусно или нет, это должно поддерживать силы и держать «в строю» как можно дольше.
«А новенького нет! — отметила Лис. — Ещё в клетке? Период привыкания к новой жизни не прошёл?»
После завтрака все выстроились у шатра. Глядя, как каждый из циркачей получает приказ, она с содроганием ожидала своей очереди. Где-то в этих масках скрывается бледнолицый Демон, и он вот-вот окажется предельно близко к ней. Наконец, когда чудики начали расходиться, к ней вплотную приблизился Человек. Первым порывом стало попытка отшатнуться, закрыть себя руками и смотреть в землю, пока всё не закончится.
«Вот только ничего не начнётся, пока я не подниму глаза. И держать при себе меня он может все четыре недели, пока я не упаду от усталости!» — напомнила себе Лис, и через силу подняла безэмоциональный взгляд на Директора.
— Сегодня ты работаешь с нашими акробатами! — объявил он, указывая на тройку низких коренастых человечков.
Лысые, с отпечатком умственной неполноценности на лицах и одинаковой пугающей маниакальной улыбкой на троих. Двигались они, словно реактивные мячики, развивая скорость, неподвластную даже длинноногим спортсменам. А ловкость у них была явно сверхъестественной. Как и сила в маленьких, почти детских ручках, что позволяла гнуть стальные прутья забавы ради. Артисты стояли за спиной Директора и ожидали Лис, не прекращая улыбаться.
— Жоззи упоминала твой интерес к реквизиту и костюмам, — фраза прозвучала почти двусмысленно, однако Лис мысленно выстроила между ними ледяную стену, и сохранять холодную отстраненность стало проще. — Сегодня вы вместе будете разбирать, какие костюмы и реквизиты ещё годятся для выступлений, а какие требуют замены. Если будут вопросы, то обращайся ко мне или к Жоззи.
— Как прикажете, Директор, — кивнула она. От её нейтралитета веяло арктическим льдом. Такой лед не почувствовал бы только камень. — Я могу идти?
«И вот между нами стена!» — с досадой подытожил он мысленно.
— Алиса, — он поднял было руку, чтобы дотронуться до её плеча, но она, едва сдержав гневное шипение, отпрянула. Равнодушное лицо на миг превратилось в настороженный оскал пойманного в капкан зверька, способного отгрызть руку первому, кто подойдёт близко. Видя, как к стене между ними добавляется пропасть, Человек терпеливо предложил. — Мы можем обсудить то, что вчера произошло.