Память, приказав голосам заткнуться, подбросила множество пугающих картинок из прошлого Человека. Всё должно быть только так, как желает он, а иначе больно будет всем, кто ему откажет. Ещё больнее будет их близким.
«По красной скатерти стекает красная кровь. Кровь матери той девушки с аквамариновыми глазами. Наказание за бунт…»
Изумрудные глаза от ужаса казались огромными, словно блюдца, а их обладательница беззвучно пыталась вжаться в стенку.
«Глаза у неё, как у Аннет» — не к месту пришло в голову Человека, что лишь добавило ему злости. Ещё одна зеленоглазая ведьма смотрит на него в ужасе. Если она попытается по-детски расплакаться и сбежать, то закончит…
— Время! — прошептали дрожащие губы.
— Что? — придвинулся еще ближе он.
Их разделяли считанные сантиметры, от дыхания Человека дрожали реснички на глазах.
— Ты сказал, что со временем я привыкну… или что время всё решит, — робко сказала Лис. — Я прошу предоставить мне это время!
«Справедливо. Чертовка права!» — невольно признал он.
— Сколько тебе нужно времени? — он отстранился, чтобы взглянуть в её глаза. Пугающее серебро покинуло его взгляд.
— Не знаю. Но мне нужно всё это переварить!
«Дьявол. С тобой один день ощущается, как все семь! Недолго ждать придётся!» — кольнуло его злыми мыслями.
— Хорошо, — кивнул он, внезапно отходя назад на несколько шагов. Лис круглыми от удивления глазами смотрела на появившееся между ними пространство. Свобода от его рук казалась чем-то чудесным. — Мне жаль, что тебе пришлось вчера увидеть пополнение Цирка. Я предоставлю тебе столько времени, сколько понадобится, чтобы прийти в себя.
— Спасибо, — кивнула Лис и неуверенными шагами двинулась в сторону ширмы.
Срочно хотелось помыться. Желательно соскрести с себя кожу. Человек щелкнул пальцами, и в лохани появилась горячая вода. Спрятавшись от его глаз за ширму, она громко спросила, чувствуя, что он рядом:
— Я ведь всё равно увидела бы это? Не с этим чудиком, так со следующим?
— Да, но всё было бы иначе! — его голос оказался совсем близко. Лишь тонкая поверхность ширмы разделяла их.
— Разве? Думаешь, спустя неделю, две или четыре, я стала бы относится к этому иначе?!
— Даже вчера ты не сняла маску с чудика, хотя имела все возможности. Я держу своё слово, никто не стал бы мешать тебе.
«А если бы он начал меня убивать?»
«Подними он на тебя руку, потерял бы обе. В то же мгновение!»
— Я… — Лис тяжело вздохнула, зажмурившись в смятении. — У меня нет правильного ответа. Я знаю, что его нельзя было отпускать. Я знаю, что он не заслужил мирной жизни. Знаю. Но… то что ты там с ним делал — это бесчеловечно! Я не могу это принять! Не сейчас!
«А ты ещё и заставил меня быть судьёй ему!»
— Алиса, не приглядись ты к сущности этого бедного пленника, в твоих глазах он так бы и остался жертвой монстра. Наивные заблуждения о людях привели тебя в этот Город. Привели ко мне! — в его голосе звучало подлинное сожаление.
— В следующий раз лучше о таком предупреждай! — выглянула из-за ширмы Алиса. — Но не двусмысленными фразами «не ходи в шатер», а прямым текстом: «мы собираемся делать чудика, процесс пренеприятный. Лучше не суйся!».
— Как прикажешь! — покладисто кивнул Директор. Просьба заставила его усмехнуться.
— Ещё кое-что, Человек, — нервно сглотнула Алиса, нехотя продолжая, — чудику будет предложено имя. Я прошу не называть его именем того самого Человека-Слона. Джозеф Меррик никому за свою жизнь не навредил.
— Хочешь предложить имя? — заинтересовался Человек.
— Я знаю, что силача нашего зовут Сизиф. Раз у тебя тяга к греческим именам, то лучше подойдёт Аякс.
— Как пожелаешь, — улыбнулся он, — хорошее имя. Завтра Аякс покинет клетку и присоединится к семье.
Девушка отправилась мыться.
Отсчет предложенного времени пошёл. Их продолжала разделять стена с пропастью, а от мысли о прикосновении Человека, Лис пыталась полярной лисой отпрыгнуть носом в воображаемый сугроб. Однако период перемирия начался. Алиса не бунтовала. Вопрос о том, как он вытаскивает её из кошмаров не поднимался. Оба предпочитали делать вид, что ничего не происходит. Субординация в Цирке не нарушалась. При артистах она иначе как «Директор» к нему не обращалась. Все задания выполнялись в срок, все приставленные в помощь циркачи не принимались в штыки.