«Мне ни к чему следующая ведьма, мы с тобой ещё не начали!»
— Вижу, — ответила Лис, с трудом унимая колотящееся сердце. — Я их всех вижу, когда ты меня так подталкиваешь, но там слишком много всего! Много «лишних» воспоминаний. Я забираю всю их жизнь целиком, а пороков в ней может набраться на месяц, или меньше.
— Увы, этого следовало ожидать, — вздохнул он, проводя будто случайно фалангами пальцев по тонкой девичьей шее. — Ты стала увереннее со своим талантом, теперь нужно поработать над точностью. Но этим лучше заниматься в тишине и там, где никто нас не увидит и не услышит!
«Почему я все время слышу намёки не на невинный процесс обучения, а на что-то грязное?»
«Никто не обещал, что процесс будет невинным!»
— Мы точно будем только обучаться? — уточнила Лис, отстраняясь от него.
Держать дистанцию в крохотном закутке было непросто, но она делала всё возможное, робко вжимаясь в одну из портьер.
— Помнишь нашу первую ночь?
— Не было такого! — пробормотала она, покраснев.
«Да что происходит? Какая первая ночь?!»
— Ты меня неправильно поняла! — сделал он самые невинные глаза из всех невинных глаз планеты Земля. — Я имею в виду, ту ночь, когда пришлось совершить полное погружение в мои воспоминания, чтобы тебя вытащить из памяти, до того, как ты лишишься рассудка.
— Ты предлагаешь повторить?
— Не совсем так, как было при полном погружении, но да — предлагаю. Тебе нужен опыт ориентации в воспоминаниях. Ты вытягиваешь всё, но не можешь абстрагироваться, отделить своё Я от общего потока. Пока не научишься, вся память будет наваливаться на тебя и дезориентировать.
— Звучит весьма… логично, — вздохнула она. — Даже не поспорить!
— О чем поспорить, мы всегда найдём! — усмехнулся он по-человечески, сбавив накал страстей. Однако уже через секунду был предельно серьёзен. Представление близилось к завершению. Он целомудренно привлек девушку в свои объятия и без доли игр или коварства посмотрел ей в глаза: — Алиса. Сегодня я пополняю Цирк новым чудиком. Здесь. В этом шатре.
— Не заходить, я поняла! — кивнула девушка, невольно всё же содрогаясь. — Насколько он плох?
«Прогресс на лицо. Почти полное принятие Цирка. Скоро. Очень скоро, моя маленькая Ведьма, ты вручишь маску своему первому чудику!»
— Достаточно, чтобы пополнить наши ряды. Но не советую, узнавать самостоятельно. Из Аякса я вытянул лишь тягу к избиению женщин до смерти. То, что ты увидела, продемонстрировало, что я видел лишь верхушку айсберга, — его голос звучал заботливо, что с одной стороны щекотало нервы непривычностью, а с другой было чертовски приятно.
— Я уйду до конца выступления в шатер! На тебя посмотреть позволишь? — с манящей улыбкой поинтересовалась она.
«Кто тут на чьих нервах играет?»
Момент закрытия выступлений. Последнее слово, которое всегда оставляет за собой Человек в Маске. Момент власти над толпой. Ничего не подозревающей толпой. Это пьянило в любом из миров. И в реальном, движущемся всё дальше в будущее, при неизменных внутренних пороках зрителей, и в этом городе, именуемом Алисой как Чистилище. Но наличие ещё одной пары глаз, подглядывающих за ним из закулисья, будоражило значительно сильнее.
После выступления, Лис змейкой уползла в шатер. Книг не осталось. Заняться в Цирке было нечем. Тем привлекательнее стало коротать вечера с Человеком. Но при появлении нового чудика совсем не хотелось ни бродить по территории, ни столкнуться с бледнолицым Демоном. Скука намного лучше этого. Как итог — заточение в шатре Человека.
Спустя минуту после осознания, что хозяин в шатре какое-то время точно будет отсутствовать, Лис с глупой улыбкой и озорным хихиканьем перебежала в святая святых — область шатра, которую она старательно игнорировала три недели. Оставалась всего семь дней в Цирке, а за ними свобода. Хотя за вторжение в личное пространство Человек спокойно мог продлить срок ещё на 10 лет. Но как удержаться от искушения?
Чувствуя себя, словно Златовласка в берлоге медведей¹, она в первую очередь не постеснявшись запрыгнула на кровать Директора. Для одного лишь Человека кровать казалась слишком широкой.
«Разве что он предпочитает спать, раскинув руки. Ну или размерчик для соблазнения очередной протеже Чайной Ведьмы! — хихикнула она, разваливаясь на кровати, которая после софы казалась непомерно огромной. — Хотя если подумать и подсчитать, сколько женщин тут было за последние два века, то кровать лучше сжечь. Как в лучших чумных домах Парижа!»