В тумане обитают монстры. Они выходят каждую ночь и разгуливают по городу. Больше всего их в районе Брантфорд. Я спрятал в библиотеке письма, переписки и газетные вырезки, которые могут помочь в том, чтобы разобраться в этом городе или даже выбраться из него.
Точно неизвестны размеры города и где его границы. Условно, я живу в центре, но есть и другие районы, в которых живут люди. До 1996 года этот город был нормальным, если верить газетным статьям. С тех пор прошло плюс-минус 25 лет или больше, так как я не знаю точно, сколько уже живу в этом городе. После осени 1996 года в городе всё изменилось, и он стал таким:
ни воспоминаний
ни настоящих имен
ни развития событий
ни детей
ни животных
ни времен года
ни праздников.
Остаётся загадкой, почему я вообще прибыл в этот город. Увы, я вспомнил не все фрагменты своего прошлого. Въезд в город точно существует, однако никто не может вспомнить где…».
Послание самому себе затягивалось, угрожая перерасти в фантастический роман о самом себе, и Алекс остановился. Информации было предостаточно, если принять во внимание и другие спрятанные по всей библиотеке послания, осталось лишь и их упомянуть в финале письма, что он и сделал. Письмо после недолгих раздумий решил положить в запасную пару обуви, которая стояла в шкафу. Каждое утро он будет заглядывать в шкаф, одеваясь на работу, и не сможет не обратить внимание на подозрительный лист бумаги.
Далее пришёл черед одежды. Спать в пижаме удобно, но прятаться от чудовищ, неподвижно сидя в развалинах дома, лучше в чём-то более теплом и уличном. Перед возможной пробежкой организму требовалась хорошая подпитка из плотного ужина.
«В идеале надо найти или составить хотя бы примерный план того района, чтобы знать, куда убегать» — думал он во время ужина.
Последней частью плана стала встреча с мисс Хоуп. Не на ночь глядя. По вторникам в лавке было слишком много людей. Встреча состоится утром в среду. По средам в Чайную Лавку никто не ходит, можно спокойно вывести младшую ведьму на прямой разговор, а если повезет, то она убежит гулять, как любит порой делать, и тогда с разговором будет ещё проще. Уже не отвертится от прямых ответов.
Чувствуя себя полным дураком, Алекс тщательно зашнуровывал ботинки, отправляясь спать на кушетку. Пачкать кровать не слишком чистыми подошвами не хотелось. Уличная одежда, уличная обувь — Алекс готов идти спать.
Чуда не произошло, но парень на него и не рассчитывал — пробуждение в Брантфорде произошло как по расписанию — и сразу после удушливого кошмара. Теперь страшный сон стал чуть более понятен, неведомое что-то звало его «Алекс», приближаясь всё ближе, а сам он чувствовал, что должен помнить это «что-то». Помнить и трепетать от ужаса. Однако туман и знакомый скребущий по асфальту звук встали во главе приоритетов.
Прижав ухо к земле, под тяжелые удары сердца Алекс попытался определить, с какой стороны движутся монстры, и тихо на четвереньках пополз в противоположную сторону, пока туман не открыл перед ним очередной спасительный дом. Страх подгонял встать на ноги и бежать, но паника — плохой друг в прятках на выживание. Старые дома слишком громко скрипят, двигаться необходимо медленно и спокойно.
«Да я просто баловень судьбы!» — подумал он, пока забирался под кровать. Со всех сторон он слышал, как собираются они, возможно, истинные местные жители Города Кошмаров.
Рык, рёв, скрип, скрежет… движение в его сторону. Или нет. Дыры в стенах дома создавали неприятный акустический эффект — все звуки казались невероятно близкими. Тяжёлое дыхание вокруг него. В этот раз город не дал ему шанса спокойно помечтать о прошлом. Ночь тянулась мучительно долго. Каждый рывок или бег чудовищ вздрагивающий Алекс воспринимал только как его обнаружение.
«Они идут за мной!» — стучало в его висках.
Вдали он услышал крик и мурашки, бегающие по коже, стали совсем нестерпимыми. Кричал человек. Возможно, такой же бедолага, вспомнивший себя. Только ему не повезло найти укрытие. Под его крики парень съёживался все больше, чувствуя, как из глаз катятся горячие слёзы. Стыд и беспомощность. Он останется на месте и ничего не сможет сделать. Он не придет на помощь этому человеку. Он даже не знает, в какую сторону мчаться с этой «помощью». Да и способен ли он на помощь?! Они все здесь еда в кормушке. Всё, что они могут, — это прятаться и молиться всем богам о собственном выживании, беспомощно слушая, как кого-то поедают. Крики становились всё отчаяннее, заставляя сворачиваться под кроватью клубком, чтобы задушить зарождающийся вопль собственного отчаяния. Затем резко всё смолкло. От этой тишины стало ещё хуже.