— Больше так не делай! Это, конечно, не сковорода, но я не могу просто так тебе спускать подобные вольности, маленькая ведьма, — он провёл рукой по волосам Лис, запустив волну мурашек по её коже.
—Мне казалось, что я провалилась в темноту. Без верха, без низа — без всего.
—Тебе не стоило пытаться «прочитать меня», — тоном учителя пояснил он, — вышло стремительное движение навстречу твоего сознания и моего, и ты «вывалилась». Уже не в себе, но и не в моей памяти.
Щеки Лис стремительно покраснели от смущения. От осознания такого фиаско, завершившегося боями без правил, больше всего хотелось сменить тему и больше никогда не вспоминать о случившемся.
— Раз уж мы не преуспели в погружении, то поведай мне в чём изъян моего метода.
Вместо ответа девушка самодовольно хмыкнула, лукаво боднула головой мужское плечо, и с самым нахальным видом облокотилась на него, будто не с самым страшным Человеком города общалась. Поймав её настроение, он откинулся на пол, сложив руки за головой.
«Да-да, никто и никогда не смел с тобой так поступать, как я! С рассветом за бесцеремонность ты закопаешь меня по самую шею в Морозник, ибо ты страшно злой Властелин!»
«Я придумаю для тебя подходящее наказание!»
— Если ты преуспеешь, и создашь свою точную копию, то рано или поздно у вас двоих случится конфликт на фоне власти. Может существовать только один кукловод. Только один Человек. Тогда один Человек уничтожит другого. Король на шахматной доске остаётся один, — рассудила Лис, устраиваясь поудобнее на его груди. — В твоём мире существует лишь Человек и его сломанные куклы. Пока ты не допустишь в своём мировоззрении кого-то ещё, ты всегда будешь одинок. Со сломанными куклами у тебя нет взаимодействия, кроме как хозяин и раб, а это совсем не то. Если захватишь всех и вся, если победишь во всех своих битвах и получишь всё, что желаешь, то одиночество станет вечным и нерушимым. Вот так!
«Тебя послали, чтобы уничтожать всё, к чему я стремлюсь, превращая желаемое ещё на этапе планов в гниль?!»
— А на что ты рассчитываешь? Мир давно прогнил. Добро здесь уже никогда не победит зло, — заинтересованно посмотрел он на нахальную ведьму.
— В мире всё равно остаются по-настоящему прекрасные вещи. И люди, которые к ним стремятся, — парировала Лис. — Добро не победит, но и зло тоже. Или победят, но одновременно. Мне вот интересно, та девушка, про которую я видела много снов, из предыдущей Четверки. Ты пытался её сломать или сделать своим подобием?
«Рано или поздно это бы случилось!» — с невольным смирением тяжело выдохнул Человек.
«О, да! Вопросы о бывших!» — злорадно улыбнулась Лис.
— Ни то, ни другое. Я хотел, чтобы она заняла место подле меня, — кратко ответил он.
— Как Жоззи?
— Нет, как Хозяйка Цирка. Как моя королева, — на последнем слове он уловил едва заметный всплеск недовольства девушки. Недостаточный, чтобы даже сформироваться в осязаемую мысль, но на уровне эмоций прощупывающийся. Почти ревность.
— Вот как! — хмыкнула она. — Сильно, значит, расстроился, когда она предпочла все что угодно, твоему щедрому предложению?
— Планируешь отчитывать меня? Ты и сама знаешь, что именно я чувствовал в тот момент, — нетерпеливо дёрнулся он, но Лис снова боднула его головой, на этот раз затылком. — Она действительно была особенной.
«Кто-то же должен просветить тебя, что чувствовала та девушка, Человек!»
«В первый и последний раз!»
— Сразу скажу, что на её месте, я бы не только отказала, а поискала что-то тяжелое или острое. Сковороду или нож! То, что ты творил непростительно!
— Великий и Ужасный Человек в Маске совершает что-то непростительное! Какой кошмар! — притворно ужаснулся он с демонической улыбкой, блуждающей по губам.
Девушка мысленно досчитала до трёх, терпеливо выдохнув, и едко усмехнулась:
— Не хочешь нравоучений, так послушай сказку. В некотором царстве жила-была юная Дева с аквамариновыми глазами. И явился однажды в её город необычный Цирк. А в её жизнь ворвался Директор этого Цирка со своей пугающей философией. В первый же день он лишил её матери — единственного близкого человека, сначала внушив ребенку, что мать её бросила. Потом уже не скрывал, что мать похищена, обращена в чудика, даже бахвалился этим, я уверена, с самым напыщенным видом! — Алиса начала резать острым языком без жалости, проникаясь сочувствием к девушке с аквамариновыми глазами. — Он запугивал Деву, запутывал и соблазнял своими речами. А потом дождался, когда она будет полностью подавлена, одинока и ранена после пожара, в трауре по погибшему другу, явился к ней в госпиталь и просто изнас…