— Ты ужасна! — не прекращая улыбаться признал он.
— А ты ещё хуже! — с улыбкой не осталась в долгу девушка, наигранно сделав реверанс. — Поэтому мы здесь и оказались вместе!
Ночь. Шатры. Последний день третьей недели. Через семь дней по договору маленькая ведьма обретет свободу и покинет Цирк. Свободу, которую уже не желает получать. И которую Человек обязательно попытается отобрать, чтобы оставить Лис в Цирке навсегда. В глазах смутьянки всё меньше страха, всё больше вызова и стремления получить желаемое. Место хрупкой дрожащей девочки, очутившейся в Цирке ночью, заняла колкая на язык девушка.
— Доброй ночи, Алиса, — насмешливо попрощался он с ней, будто не произошло между ними щекотливого разговора.
«Вот и поговорили! — вспыхнули в голове девушки мысли полные досады. — Едва ли после такого разговора, я смогу ещё хотя бы раз дотронуться…»
«Достаточно только попросить!»
— Доброй ночи, Человек, — устало вздохнула она. — Могу я попросить, наколдовать горячую воду?
— Разумеется, — щелчок пальцев, — можешь идти принимать ванну. Разве что, — стоило девушке повернуться в сторону ширмы, как он оказался близко. Привыкшая к таким фокусам, Лис только улыбнулась, когда его пальцы мимолетно огладили её щеку. — Возможно, ты хочешь о чём-то ещё попросить?
Дуэль взглядов. В девичьей голове растет безумная решимость. На губах расцветает озорная улыбка.
— Одно желание? — уточнила она с бесенятами в глазах, невольно прикусывая нижнюю губу.
— Один раз за день, — подтвердил он в предвкушении.
— И ты меня не остановишь и не прервешь! — с притворной строгостью подняла она указательный палец. Сердце девушки забилось быстрее, а во взгляде снова загорелось воодушевление на грани одержимости. — Ты знаешь, чего я хочу!
Морок идеального лица уступил шрамам и порокам истинного облика Человека, на которые мягко легли девичьи пальчики. Движение вдоль овала лица. Внимание на каждой неровности. Осмелев, Лис коснулась гипнотизирующих её шрамов пальцами второй руки. Зеркальные движения, словно рисует лицо заново. Воздух наполняется напряжением. Два сердца колотятся в унисон. Рваное дыхание нарушает тишину.
«Дьявол! — словно в дурмане головокружения проскальзывают её мысли. — Я хочу гладить его лицо каждый такой вечер! Всегда! Я схожу с ума?!»
«Это безумие на двоих, милая Алиса!»
Глава 17. Капкан
— Давай подведём итоги: в Цирке я не вижу кошмаров, могу нормально спать. Меня не преследуют Они, и нет надобности пить яд от Чайной Ведьмы. Я ни невидимка, ни Призрак. Я могу делать почти всё, что захочу. И у меня есть с кем играть в шахматы, по-человечески разговаривать, не говоря об остальном… Но это всё исчезнет меньше, чем через неделю, когда моё заточение завершится и я получу свободу.
Я лежу на траве в своём сне, и игнорирую чарующую картину неба, разговаривая с безмолвной Маской.
— Не думаю, что Человек будет возражать, если я захочу остаться. Но тогда я буду играть свою роль в его спектакле не потому что вынуждена, а по доброй воле. И я уже не знаю, плохо это или хорошо. Наказывать плохих людей? То, что он делает ужасно, а они заслужили по-другому? Мои десять месяцев кошмаров показывают, что некоторые люди заслуживают исключительно казнь! Чайная Ведьма… сделать ей что-то плохое будет мне только в радость! Но есть ещё что-то! Что-то важное… я не знаю, но чувствую, что есть ещё одна неизвестная переменная. Что-то мне подсказывает, что я не вижу полноты картины!
День пронёсся стремительным галопом. В паре с Мордогрызом Лис приводила в порядок поврежденный реквизит, у которого ещё был шанс после ремонта послужить пару выступлений. В обеденное время она сумела выпросить прогулку до берега, которой тут же воспользовалась, не стесняясь бегать прямо в платье. Опустив ноги в прохладную воду, девушка с удовольствием жмурилась на солнце, словно кошка, и вплетала цветы вереска в свои волосы. Успокаивающий аромат черёмухи, чьи ветви колыхались внизу и почти касались головы Лис, приводил эмоции к равновесию.
— Ты же не будешь осуждать меня, Алекс? — обратилась она к кенотафу, не прекращая плести косы с вереском. — Не мы, но наши родители боролись с ним, а я пытаюсь вспомнить причину, по которой мне не следует присоединяться к нему! Он злой и страшный, как все говорят, но эти все ещё хуже. Мы все давно мертвы в этом Чистилище, просто кто-то больше, а кто-то меньше. А я…