— Пожалуй, я воздержусь от столь соблазнительного предложения. Зато ты, милая Алиса, можешь пообедать без меня в шатре или на берегу, — осмотрительно отказался он, предупрежденный планами девушки.
«Самое время бить тревогу! Господин, не упускающий случая остаться наедине, и неохотно отпускающий на свободу, ведет себя самым подозрительным образом!»
— Человек, — без опасения подошла она к нему, — что-то произошло? Я что-то сделала не так, и ты на меня злишься?
Не оставляя ему возможности уйти от ответа, она пододвинула поближе свободный стул и села напротив, выжидающе положив руки на колени.
— На тебя я точно не злюсь, Алиса! — с усталой улыбкой ответил он, глядя в серьезные глаза. Невольно выискивая не ухудшилось ли её состояние. — Вчера произошел очень опасный… инцидент, который я не хочу повторять. Только и всего. Мы больше никогда не будем практиковать погружение, найдём другой способ, помочь тебе ориентироваться в памяти.
— Насколько опасный? И для кого? И почему ты не сказал об этом вчера? — напряглась Лис.
— Всё позади! Не стоит об этом вспоминать, — терпеливо проговорил Директор, чувствуя, как закипает.
Самая идея признания собственной беспомощности и уязвимости даже перед девушкой, знающей всё его темное прошлое, вызывала привычный гнев. А повышенное внимание Алисы лишь повышало уровень его раздражения.
«Да что такое вчера произошло, что он так зол… нет, не зол. Напуган?»
Не совсем отдавая себе отчет в том, что делает, Лис встала со своего стула, сделала шаг к Человеку, и прежде чем он успел её остановить, коснулась подушечками указательного и среднего пальцев его виска. Движение казалось рефлекторным, лишенным осмысленности и инструкции. Однако резкий рывок сквозь волну холода, подсказал, что Лис сделала что-то правильно. Или напротив совершила фатальную ошибку.
Шатер. Я… нет Человек, а я рядом. Нет. Снова не то! В шатре Человек пытается разбудить безжизненное тело. Моё тело! Ох, Дьявол, как ужасны мои пустые глаза. Это самый настоящий овощ. Или хуже — мертвец. Все попытки дозваться тщетны. Наблюдать за этим со стороны, даже зная, что всё вот-вот закончится жарким поцелуем очень страшно…
— АЛИСА! — обратная тяга через леденящую волну выбросила сознание обратно в шатер прямо в объятия к пугающе побледневшему Человеку.
«Вернулась? Бестия, за это ты точно ответишь!»
Немного осоловелые глаза часто моргали. Казалось, она просто потеряла равновесие, и Директор подхватил её на руки у самого пола. При взгляде в баритовые глаза стало жутко. Лёд. Ледяная ярость и такая же леденящая паника. На этот раз все направлено на неё.
Несмотря на намечающуюся бурю, он держал её бережно. Одной рукой придерживал за талию, другой за затылок, спасая буйную голову от столкновения с твёрдым полом. Юбка платья по инерции продолжала покачиваться.
«Значит прошла всего секунда или две!» — подумала она с облегчением.
Тяжелое гневное дыхание Человека обжигало щёку. Лица предельно близко друг к другу.
— Если ты меня снова поцелуешь, я тебя покусаю! — вырвалось у неё. Угроза прозвучала жалко и неубедительно.
— Я тебе сейчас порку устрою за такие фокусы! — гневно выдохнул он, не спеша возвращать её на ноги.
— О порке договариваются не раньше третьего свидания! А у нас и первого ещё не было! — заявила Лис, от шалящих нервов продолжая ненамеренно дурачиться.
От такого ультиматума, внутри Человека все же что-то дрогнуло. В иных обстоятельствах он бы даже улыбнулся. Но в условиях, снова вспыхнувших перед его лицом мёртвых зеленых глаз, и моментально обмякшего тела с пустотой вместо сознания, он лишь передумал устраивать несносной ведьме порку. Не выпуская Лис из объятий, он сел обратно на своё кресло. Девушке невольно пришлось сесть ему на колени, оказавшись как никогда близко. И это совсем не было похоже на милые посиделки детей на колене Санты в Торговом Центре в канун Рождества.
«Мы слишком близко!» — тревожной птицей билось в её разуме.
«Будет тебе урок!»
— Больше. Так. Не. Делай, — предельно грозно отчеканил Человек, глядя в глаза Лис.
Смущающая близость и железная хватка не позволяла разорвать зрительный контакт, или отодвинуться на безопасное расстояние. Буйная фантазия сравнила образ Человека с образом Бледнолицего Демона, и второй начал проигрывать. Выставив вперед вытянутую руку, Алиса положила ладонь на его грудь в надежде, что хоть так выиграет небольшое расстояние между ними. Она не боялась его. Волнение, разгоняющее девичье сердце, имело иную природу.