Изумрудные глаза встретились с баритовыми. В этой игре у Лис не было шансов победить. Правила устанавливал, менял и нарушал Человек, в глазах которого открыто читалось желание.
— Мне не нужны другие, только одна! — почувствовала она его слова своей кожей.
— Дьявол! — невольно вырвалось у неё.
— Человек! — победно улыбнулся он, и властно смял губы Лис в удушающе глубоком поцелуе.
Чертова прелюдия превратила мои мозги в кисель. А эта игра заставила желать только одного. Его одного. Желать ощутить полностью до самого последнего предела. Погрузиться в его тьму и остаться в ней навсегда. Обещание я всё же сдерживаю, и выпускаю зубы снова и снова. Но не для того, чтобы освободиться. Я лишь хочу чувствовать вкус его губ чуть дольше. Так сладко. Так близко. Но желание диктует ещё ближе.
Под пальцами струится шёлк его волос. Из объятий его рук уже не вырваться. Но я лишь хочу, чтобы он держал меня еще крепче, ещё сильнее, ещё ближе! Его губы — моё новое безумие. Этот дикий танец языков лишает воли. Тело покорно слушается его. Я вся безропотно подчиняюсь.
Хочу, чтобы это не заканчивалось никогда. Хочу чувствовать его ближе. Хочу чувствовать его каждой клеточкой своего тела, даже если после этого меня закопают под Морозником! Его губы с жадностью набрасываются на мою шею, которую я с готовностью предоставляю. Чувствую, что влечение более чем взаимно. От особенно горячих поцелуев воздух стремительно накаляется. Секунды, проведенные без его губ, становятся пыткой. Нетерпеливо нахожу их, чуть сжимая зубами. Сквозь поцелуй чувствую его самодовольную улыбку. Разгромная победа. Мне же остается сладкий дурман поражения. Самого желанного поражения в этом противостоянии.
Горячие руки по-хозяйски перемещаются на мои бёдра. Снова игра. Медленные и нарочно мучительные движения, не доходя до границы юбки. Почти без намека.
Жадность. Голод. Одиночество. Знакомы нам обоим, как и безудержное желание удовлетворить их здесь и сейчас! Немедленно!
— Хозяин! Хозяин! — крик Мордогрыза, прозвучал слово потусторонний звук.
Звук прорвавшийся без разрешения в шатер, в котором царила своя собственная атмосфера. Чудик стоял у самого входа в шатер и не решался войти в святая святых. Что происходило внутри он видеть не мог. Однако его крики были способны разрушать любой настрой, а заодно сжигать все построенные мосты, если таковые существовали.
Человек нехотя оторвался от губ Лис, продолжая прижимать её к себе. Гневно выдохнув, что дыхание обожгло припухшие губы, он откликнулся:
— Что произошло, Мордогрыз?! — ледяной, словно арктическая буря, властный голос мгновенно заставил Чудика поёжиться, а Лис отрезветь.
До этого момента она словно продолжала пребывать в дурмане из собственных желаний и власти Человека.
— Мэри и Дэри на обеде подрались. Очень серьёзно! Сейчас Дэри без сознания, а Мэри в истерике кричит, что та мертва, но никого к ним не подпускает! — не слишком уверенно оповестил чудик, будто сомневаясь, стоило ли вообще приходить.
— Мы закончим позже, — коснулся пылающих ушей едва слышный шепот.
С сожалением Человек позволил Лис встать, отойти на безопасное расстояние от него, и направился быстрым шагом из шатра, на ходу полностью облачаясь. Девушка проводила его взглядом, а когда осталась в шатре совсем одна, на негнущихся ногах поплелась за ширму остужать пылающее лицо.
«ЭТО ЧТО СЕЙЧАС ТАКОЕ БЫЛО?!» — кричало всё её существо, и больше всего точно также хотелось кричать ей.
Хаос на месте рассудка. Поле боя на месте чувств. И полное отсутствие плана, что делать дальше. Чётко сформированы два желания. Первое: бежать куда угодно и подальше. Не возвращаться. Забиться под черёмуху на берегу и пережидать каждое появление гулей, но держаться от этого пугающего соблазна подальше. Но второе: дождаться Человека, продолжить то, что прервал Мордогрыз, и довести до конца.
Познать всю глубину той тьмы, что захватила разум и сделала тело полностью податливым. Позволить себе раствориться в таком искушающем мраке. Из стремления удовлетворить второе желание, сразу вытекало первое — страх от потери контроля над собой, над собственной жизнью, над всей ситуацией. Фатальная ошибка для жителя города, дважды фатальная для того, кто находится в Цирке Уродов под руководством Великого и Ужасного Человека в Маске. Шаг в бездну. Но из первого выходило и второе — стремление хоть на короткое время отпустить этот параноидальный страх за каждое последующее мгновение своей жизни, отпустить себя, позволить себе снова просто быть собой и не думать о последствиях. Свобода против контроля.