— Если сегодня достигнем успеха, и завтра в течение дня этот успех никуда не денется, то вечером можно будет выбрать одного или двух гостей.
«А пока сосредоточим своё внимание на принятии Цирка!»
Глава 18. Свобода
— Подумай, милая Алиса, в этом городе нет закона, как такового. Никто из этих людей не получит наказания за свои преступления. Никогда. Жертвы и их родственники страдали, и продолжают страдать. А эти люди живут новыми жизнями в своё удовольствие. Опустить взгляд, притвориться, что ничего не замечаешь, и ничего не предпринять разве не такое же преступление? Проявляя свой, так называемый, нейтралитет, ты поддерживаешь мучителей! Разве это справедливо по отношению к жертвам, чью боль ты пропускала через себя все эти месяцы?! — едва касаясь её локтя, вопрошал Человек в Маске после представления.
За неделю представлений было целых три. Могло быть больше, но Лис, после многократных погружений в чужую память, требовалось отдохнуть от себя хотя бы день. Чтобы погрузиться в короткий фрагмент памяти больше не приходилось терять сознание.
Сказать, что всю неделю Человек вел себя примерно, значит не сказать ничего. В обед он лично провожал её до границы между Цирком и берегом, желая приятно провести время. По вечерам они продолжали играть в шахматы и разговаривать. Лис делилась историями, собранными за время путешествий, а также всем, что помнила про мир кино. Человек не оставался в долгу и приоткрывал завесу тайны в мир прошлого, о том, как перед его глазами менялась культура, искусство, нравы и быт людей. Всё, кроме внутренних демонов. Те не старели и не менялись. После каждого выступления она подробно рассказывала, что увидела, и указывала на самых худших гостей, как на перспективных чудиков.
Сначала было тяжело. Выбрать первого гостя было почти также больно, как провести ночь в шатре с Аяксом. Но увидев намечающиеся слёзы в глазах Лис, вмешался Человек, и в ход пошло самое эффективное оружие — слова. Принять себя как обвинителя и палача Лис ещё не могла, но слова о возмездии с каждым разом всё ближе подталкивали её к собственным словам: «городу будет лучше без них!».
— Быть санитарами леса — это грязная и неблагодарная работа. В глазах любого заурядного человека обращать внутренние пороки во внешние уродства не менее чудовищно, возможно, даже более. Но ты, Алиса, видишь намного дальше заурядных людей! — Он бережно собрал слёзы с её щек, укутал в свой плащ и ободряюще обнял. — Ты, как никто другой, понимаешь, что происходит, если просто отпускать их и уповать на некую высшую силу, которая однажды их сама покарает. Они находят себе новых жертв. Будь то компания наивных путешественников или всего лишь парочка, которая торопится домой попить чай с эклерами.
— Ты прав, Человек, — кивнула Лис. Этот кивок стоил всех четырёх недель. Увидев собственными глазами обращение гостя в чудика, силу бледнолицего Демона, предысторию каждой из сторон, жизнь чудиков после трансформации, в конце концов, она согласилась с ним. — Но это разрывает меня на части. А в голове крутятся, слова, которые я слышала где-то. Может, в каком-то фильме, но они очень к месту!
— Что же это за слова?
Чудики к моменту разговора закончили наводить чистоту в большом шатре и отправились восвояси. На большой сцене сидели завернутая в кокон плаща Лис и Человек, участливо укачивающий её в своих руках. Маленькая ведьма доверчиво прижималась к Великому и Ужасному.
«Первый раз всегда самый сложный. Главное, выдержать время и не торопиться с её первой маской!»
«Это всего лишь слова! Глупое воспоминание!» — попыталась мысленно оправдаться Лис, но заговорила не своим голосом, словно отыгрывала чужую роль. В тоне скользили нотки несвойственной ей едкой мстительности:
— Каково это нести на себе до конца своих дней груз вины за отнятую жизнь? В первый раз тяжеловато, наверняка Вы даже всплакнёте! — Человек вздрогнул. Слишком знакомое чувство. — Но не волнуйтесь, это пройдёт! Во второй раз будет легче. В третий — даже глазом не моргнёте! А потом будете повторять машинально. И больше никаких слёз! Даже и не вспомните, что когда-то плакали. Вы живы, а они нет, и чёрт с ними!¹
Очередная непрошеная слеза скатилась по щеке. Человек тут же смахнул её. Перед ним раскрывался один из важнейших переломных моментов. Нельзя оставлять её одну. К нужному решению, он должен лично подвести свою ведьму и убедиться, что она приняла всё так, как нужно ему.
— Знаешь, Человек, я не плакала. Ни в первый раз, ни во второй, — выдохнула она. — Я просто отнимала чужие жизни. Мы живы, а они нет! Вот и всё. А сейчас… Дьявол!