— Тогда сними иллюзию и поцелуй меня, — улыбнулась Лис, невинно хлопая ресницами с очаровательным румянцем на щеках, — а потом наказывай по своему желанию!
«Маленькая провокаторша!»
Большая медная лохань могла уместить в себе совершенно спокойно, как минимум четырёх человек, чтобы они не соприкасались ни ногами, ни локтями и могли комфортно одновременно отмокать в горячей воде.
«Чем-то напоминает купальни в Корее и Японии!» — мимоходом отметила Лис, забираясь в горячую воду.
Вырваться из объятий Человека удалось лишь ко времени ужина. Да и «вырваться» — не совсем подходящее слово.
Плеча коснулись горячие губы, вызвав по всему телу приятную дрожь. От каждого прикосновения Директора по коже неизменно бегали мурашки словно её впервые касался мужчина. За день мурашки успели пробежать столько раз, что Лис сбилась со счета. Нежась в горячей воде в его объятиях, девушка с блаженной улыбкой водила пальцем по обнаруженному на плече Человека неровному краю. Даже самой себе она не могла объяснить свою одержимость прочувствовать его настоящего со всеми пороками тела. В такие моменты Лис ощущала себя первооткрывателем, что прикасается к сердцевине самого секретного секрета, неприступного для всех, кроме неё. Скрытое от всего мира, и доступное только ей одной. Ещё больше Лис удивляла его уверенность в том, что она просто обязана чувствовать отвращение.
Чудики не рисковали появляться в шатре Человека. Боялись страшной расправы, не подозревая, что кризис миновал ещё ночью. Впрочем, до самого ужина ни Лис, ни Директора не волновал мир за пределами шатра.
Первобытная страсть ночи с животным стремлением подчинить сменилась расплавляющей нежностью, в которую Лис погрузилась с головой. Сходить с ума от поцелуев оказалось не менее приятно, когда вместо покорения чувствовалось уверенное желание дарить и получать. По-детски радуясь каждому моменту, когда ей позволялось проявить инициативу, она с кроткой покорностью принимала все правила игры Человека, безропотно подчиняясь его воле. Упиваясь нежностью, он всё же не позволил ей видеть своё истинное лицо, преодолев собственное неприятие лишь на пороках тела.
И все же взгляд изумрудных глаз оставался для Человека загадкой века. Ни отвращения, ни ужаса, ни пренебрежения. Только принятие и неуёмное желание прикасаться. Казалось, в своей особенной манере и сама ведьма ведет игру по завоеванию Человека в Маске, но более филигранно, чем это делает он. Змейкой она заползала всё дальше и глубже под тёмные своды его души.
Еда, как и вода, появлялась по щелчку пальцев, когда разыгравшийся не на шутку голод дал о себе знать. За ужином, неодобрительно поглядывая на завернувшуюся в полотенце Лис, Человек по-хозяйски поглаживал тонкую щиколотку. Дальше расстояния вытянутой руки он её не отпускал.
— Оставайся здесь со мной! — непривычно прозвучали в тишине шатра его слова.
Потянувшаяся за прытким червячком, девичья рука дрогнула. Алиса отвернулась от еды и задумчиво посмотрела на Человека.
Не приказ, не плен и не принуждение. Но звучало даже более серьёзно, чем предложение руки и сердца или политического предложения о власти и разделе границ. То, что необходимо обдумать и принять взвешенно. Особенно, если предложение делается в условиях полной добровольной капитуляции.
«Мог взять силой. Заставить. Но вместо этого носился со мной, как с писанной торбой. Странно, но было проще, когда он заманил меня в шатры шантажом! — невольно признала Лис, пока в размышления не вклинился саркастический голос. — Дьявол, Алиса, ты буквально сидишь голая в его шатре! Причём добровольно! Какие ещё могут быть сомнения?! Ещё скажи ему, что тебе надо подумать!»
— Умеешь ты выбирать подходящий момент для таких вопросов! — не выдержала она, красноречиво кутаясь в полотенце.
Беседа намечалась во всех смыслах откровенной.
— Идеальный момент, — чуть улыбнулся он в ответ на её смущение, скрытое за иронией, — маски сняты. Будучи полностью обнаженной: и телом, и мыслями, намного проще заглянуть в себя и признать, чего ты на самом деле желаешь, моя милая Алиса!
—Я согласна. Остаюсь, — просто ответила она без театральных пауз. Все было решено ещё до того, как она пересекла границу Цирка. — В конце концов, я знала, куда шла! Правда, меня интересует, что именно я буду тут делать?
«Я понимаю, что именно. Но тебе придётся сказать это вслух!»
«Справедливо! Лучше договориться заранее!»
— Как насчет титула, которым тебя величают Мордогрыз и Аякс? — искушающе начал Человек. — Госпожа Цирка? Моя правая рука на территории шатров. Моё доверенное лицо в городе. Ты лично познала, как и чем живёт Цирк. Тебе известно, что требуется получить извне. И ты единственная можешь углубленно и объективно судить наших гостей. В твоей власти станет выбор худших из худших.