Самое сложное и самое ключевое задание, Человек предпочел оставить не произнесённым. Даже со своими успехами маленькая ведьма не была готова хоть что-то противопоставить ковену пока что.
— Но я настоятельно не рекомендую продолжать общение с Клаудией. По любому поводу. Все дела с ней я веду лично!
«Легко! Видеть её нет никакого желания!»
— И как часто Цирку будет требоваться пополнение? — нервно сглотнув спросила Лис, невольно признавая, что без подбора чудиков нельзя обойтись.
— Не слишком часто, — ободряюще поймал он тонкую кисть и поднёс к своим губам в мягком поцелуе, — с новенькими не всегда получается просто. Маски даже на эталонных мерзавцах могут не приживаться. Поначалу за новичками необходимо следить, прежде чем набирать новых. Аякс приживается хорошо, со вторым хуже.
— Что будет, если маска не приживется?
— Одно из двух: или освобождение, или смерть.
«Хотя освобождения, как такового ещё никто не видел, это не значит, что его нет!»
Алиса поёжилась, мгновением позже затрепетав от горячего поцелуя в плечо. Полотенце Человек медленно стянул, раскрывая перед собой нагую зеленоглазую ведьму, с проступающими на коже следами его поцелуев. Лицо Лис залила краска смущения, а руки потянулись за полотенцем, ставшим недоступным.
— Человек, это не совсем честно! — подтягивая колени к груди, проговорила она. — Ты меня обнажённой видеть можешь, а я наблюдаю только иллюзию!
— Это не совсем одно и то же! — помрачнел Человек, по привычке закрываясь в кокон отвращения к своему истинному облику.
Алисе не требовалось вновь забираться в его память, чтобы понять, что именно он чувствует, когда открывает свои пороки. Ей самой становилось больно, стоило увидеть его глаза в каждый из таких моментов. Рука потянулась к нему, чтобы коснуться, но он мягко перехватил нежные пальцы.
— Если тебе больно или неприятно, когда я касаюсь…
— Мы оба знаем, что это не так! — глаза цвета арктического льда вновь с немым вопросом исследовали её лицо.
По его лицу прошла рябь, смывшая иллюзию идеала.
— Ты первая не испугалась. Первая захотела прикоснуться, — взяв в свою руку девичью ладошку, он с тяжелым вздохом приблизил её к своему лицу. Подушечки пальцев начали своё невесомое движение, деликатно касаясь каждого шрама. На мгновение Человек прикрыл глаза, отдаваясь её ласке. — Я хочу знать, почему тебе не противно? Как долго ты сможешь принимать уродство и скрывать свой страх?
— Это всего лишь шрамы, — скрестив лодыжки прошептала Лис, — твоя кожа может рассказать о твоей душе столько же, сколько сухожилия и кости под ней. Ничего! Хотя противно мне действительно было!
Великий и Ужасный замер в ожидании удара, который должен вот-вот последовать. Но Алиса продолжила непринужденно рисовать его лицо бледными пальчиками.
— От воспоминаний, связанных с той девушкой. Особенно в больнице. А принимать намного труднее роль судьи, которую ты мне предлагаешь! Бледнолицый Демон, который идёт с тобой комплектом, вызывал намного больше страха, как и твоя жестокость. Но не твои шрамы. Они просто напоминание, что ты такой же человек, живой и настоящий! — пальчики второй руки медленно опустились на его лицо, вторя движениям первой. — Прошлое всё еще причиняет тебе боль?
— Не в твоём присутствии, моя милая бестия, — его губы тронула робкая улыбка, словно он всё ещё боялся напугать. — Особенно когда ты…
Человек замолчал, когда подушечки пальцев начали обводить контуры его губ.
— Это называется «покрасить лицо». Раньше мне казалось, что это слишком интимно, так к кому-то прикасаться, — смутилась Лис, вспомнив, как бесстрашно впервые коснулась его лица под звёздами.
Даже в шрамах полностью угадывалась былая привлекательность Человека, а мимика вовсе не пострадала от огня. Что особенно было заметно, когда он удивлялся.
— Я никогда не была настолько храброй или настолько одинокой, чтобы пересилить робость! — улыбнулась она краешком губ.
«Одиночество страшнее любого шрама, оно порождает монстров и призраков!»
Лис смело заключила его лицо в колыбель своих ладоней. С робкой улыбкой она невесомо коснулась губами шрама на лбу. Следом настала очередь рубца, проходящего по скуле.
Презрения к шрамам стало на йоту меньше. Ещё не принятие. До принятия ещё слишком далеко. Но неожиданный подарочек судьбы заставила начать движение к нему, кажущееся невозможным больше двух веков.